Там нас встречала миловидная женщина и девушка примерно моего возраста. Меня познакомили и с ними. Девушку звали Стела, а женщину Хельга. Кузнец в этом доме был не первый раз, видно было, что хозяева его хорошо знают. Я же, из-за своего возраста никогда не покидал деревню, поэтому никого не знал.
После того, как все поужинали, взрослые стали пить пиво. Стела позвала меня в другую комнату и начала расспрашивать о жизни в нашей деревни. Видно было, что она как и я не отлучалась никуда из дома, и вся ее жизнь проходила в замкнутой общине. Я ей рассказал про несчастный случай, который произошел со мной несколько месяцев назад. Также упомянул про полную потерю памяти. Она слушала меня, широко распахнув глаза. Постепенно глаза мои начали слипаться, я начал зевать. Стела, увидев это, показала место, где мне постелили постель, и я завалился спать. Уже засыпая, я почувствовал, как кто-то укрыл меня одеялом.
С утра мы снова двинулись в путь. Теперь, до самого города не было ни одной деревни, поэтому и спать придется в лесу. Оставшиеся две ночевки были самые опасные. Большинство хищников, которые водились в местных лесах, выходили на охоту ночью.
Перед самым отъездом Фальк сообщил нам, что недалеко от деревни охотники видели следы медведя. На этой планете медведи были крупнее земных и гораздо агрессивнее. Поэтому всю дорогу мы были напряжены. Мне отец велел взвести арбалет и держать его под рукой, но, не смотря на все опасения, до самого вечера ничего не случилось. Дорога была скучна и однообразна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На ночлег мы остановились на большой лесной поляне. На ней было множество следов от костров. Я с отцом, взяв арбалет и топор, пошли заготавливать дрова на ночь. Спать решили по очереди, чтобы была возможность в случае опасности поднять тревогу. Да и костер нужно было поддерживать.
Поужинав, отец с кузнецом легли спать под телегу. Я же, взяв арбалет, сел у костра. За пройденный день, все мое беспокойство ушло. До самой темноты лес был тих и безмятежен. Казалось, что вся природа готовится ко сну. Только из под телеги доносился богатырский храп двух луженых глоток, постепенно и храп утих.
Стояла мертвая тишина. Казалось, что дневные создания уже легли спать, а ночные еще не проснулись. Тишину нарушало только потрескивание костра. Я сидел и размышлял о своей жизни. Устраивала ли она меня? Безусловно. Я в молодом здоровом теле, у меня есть любящая семья. Для меня было удивительно, что я к ним отношусь, как к своим родным. За короткий срок мне удалось привязаться к этим людям. Может это говорила во мне остаточная память паренька. Но я понимал, что надолго не смогу задерживаться в этой деревне. Хотелось посмотреть этот мир. Неизвестность меня не пугала.






