ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человек после смерти попадает в магическое средневековье.
Теперь ему предстоит выживать в суровых условиях.

Андрей Первухин Ученик «Снова откачали, сволочи» — с горечью подумал я, открывая глаза. Уже вторую неделю лежу в военном госпитале, а моя душа никак не хочет покидать тело. Если бы не сосед, который увидел меня, лежащего без сознания на лестничной клетке, то я уже давал бы отчет Богу о своих многочисленных грехах, но меня успели доставить больницу. Теперь остается только целыми днями смотреть в потолок, да вспоминать о прошедшей жизни. Родился я в Псковской области в семье военных. Мой отец являлся офицером разведки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Возможно, что эти люди, головорезы, которые заслужили такую участь. Отец рассказывал, что только за самые жестокие преступления, людей отправляют в рабства и ставят подобные клейма на плечи. За небольшие преступления, в рабстве находятся недолго, а позже выходят на свободу с чистой совестью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На территории империи в рабство могли попасть преступники, должники или военнопленные соседних государств. Империя часто воевала со своими соседями. Оттуда частенько и пригоняли рабов. Иногда торговцы соседних государств, при возвращении к себе на родину, могли похитить человека, а уже у себя на родине продать в рабство. Так что путешествовать в одиночку было опасно. Когда воевала, друг с другом имперская знать, то людей не имели право делать рабами. Их просто угоняли на свои земли, и в течение пяти лет они должны были работать на землевладельца, платя налоги как простые крестьяне. Само собой за это время люди приживались на новом месте, и возвращаться к себе на родину не имело смысла. Да и налоги были как для обычных людей. Никто не притеснял угнанных на свои земли землепашцев. Да и дома никто специально не жег. Даже если и угоняли из них людей. Совсем иначе дела обстояли при войне с другими государствами. В этом случае, никто не жалел крестьян. Все кто попал в плен, кого не могли выкупить родственники или друзья, становились пожизненными рабами. С другой стороны, и имперская армия с удовольствием угоняла в рабство людей из соседних держав.

Каждый землевладелец на своей земле устанавливал свой налог. Как правило, они были небольшие, потому что крестьяне могли всей деревней уйти к другим землевладельцам. Поэтому душить крестьян налогами было глупой затеей. Мой отец с продажи леса отдавал барону десятую часть с прибыли. Меньше чем в демократической России. Конечно, норму выработки устанавливал сам барон, да и за неуплату могли отдать в долговое рабство. Но в нашей деревни, за долги еще никого не продавали в рабство. Были лесорубы, которые не могли полностью выплатить всю сумму. Их долг просто переносили на следующий год или соседи помогали погасить долги. В нашей семье была припасена сумма на такой случай. Работа в лесу очень опасна, поэтому отец позаботился о том, чтобы мы могли отдать налог, в случае каких-нибудь неприятностей. Зато, если смог заготовить и продать больше леса, то разницу оставлял себе. Получалось, что каждый год от лесорубов приходила в баронскую казну одна и таже сумма. За деньгами один раз в год приезжал человек барона с охраной.

Спусти пару часов езды по тракту, мы, наконец, добрались до цели нашего путешествия.

Глава 4

Город, в который мы приехали, был окружен стеной высотой метров пять шесть и рвом с водой.