Голова сильно болит?
— Если не пытаюсь встать, то несильно, а если встаю, то сразу больно в затылке становится, ответил ей я.
— Сейчас посмотрим, ну как не шевелись, и смотри прямо перед собой, — сказала лекарка, поднимая обе руки над моей головой.
Я выполнил ее приказ, и стал смотреть, что будет дальше, происходящее меня начала немного забавлять. Лекарка что-то забормотала, и я увидел, как вокруг ее рук начал появляться зеленоватое сияние, которое от ее рук начало медленно опускаться на мою голову. От неожиданности я дернулся всем телом, пытаясь убрать свою голову в сторону. Свечение пропала, бабуля сердито посмотрела на меня.
— Ты что не можешь немного полежать не шевелясь? Или не хочешь, чтобы я тебя вылечила? — спросила она меня.
— Что это было? У вас руки светились! — Удивленно сказал я.
— Да уж, сильно тебя приложило по твоей бестолковке. Руки у меня светятся, потому что я лекарка, потому что я пытаюсь твою пустую голову вылечить. — С ехидцей ответила мне бабушка. — Или ты не помнишь, как лекарки лечат? Или ты никогда этого не знал, олух ты деревенский.
— Не помню, — буркнул я. — Ничего не помню.
— Просто лежи и не шевелись, — скомандовала она. — Я все быстро сделаю.
Я послушно замер, уставившись на руки бабки, которые она снова подняла над моей головой. На этот раз, увидев свечение я не стал дергаться и уворачиваться, а после того как это зеленое свечение опустилось на мою голову, я почувствовал, что боль в затылке начала потихоньку уходить. Лекарка еще немного поводила руками над моей головой, после чего убрала руки от меня и повернулась к женщине.
— Все, что могла сделать, я сделала. Память твоему сыну я вернуть не могу, нет у меня такой силы. Но ты не переживай, у людей после удара по голове часто пропадает память, но со временем возвращается. Хорошо, что идиотом не стал. Сейчас свари ему бульон и покорми, уж больно твой сын отощал за пять дней. Но кроме бульона пока ничего не давай, иначе у него живот заболит, а мне к вам бегать постоянно времени нет. — Сказала лекарка женщине. После этих слов она развернулась и пошла к выходу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Спасибо вам огромное! — Запричитала женщина. — Не знаю как вас и благодарить.
— Раз не знаешь, я подскажу. С тебя пять медяков! Если опять голова заболит, сразу зовите меня! — Сказала лекарка и вышла из комнаты, женщина пошла ее провожать.
Мы остались вдвоем с девочкой, которая, не отрываясь, смотрела на меня, своими голубыми глазищами. Ей было от пяти до семи лет, одета она была в, когда то голубое, а сейчас в сильно выцветшее платье и в сапожки, такие же кожаные, как у ее матери. Девочка была блондинкой, и мало походила на свою маму. «Наверно в отца пошла», — подумал я.
— Ты, правда, ничего не помнишь? — спросила она у меня.






