push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда волна прошла мимо меня, я даже вздохнул полной грудью, как будто вынырнул и реки, да и не только я. Были в обозе и другие раненные маги, да и вокруг столпились одарённые, те, кто послабее, сильные уже в замок ушли. Некоторые из наиболее молодых даже в ладоши захлопали от радости. Единственные, кому было не до веселья, это лекари. Они тут же забегали вдоль обоза, спешно леча наиболее тяжело раненных бойцов. То, что я сам до сих пор нахожусь в сознании, меня не удивило, ко мне несколько раз приходил наставник и лечил какими-то своими мазями. Только вот я его ни разу не застал, всё время это проходило, как я спал, или валялся без сознания.
Когда первый восторг прошёл, я оказал помощь раненному, который лежал около меня, от него уже вонять начало, как от трупа, но мужчина был ещё жив. Пройдясь несколько раз по страдальца магическим исцелением и очищением, я позаботился и о себе тоже, после чего потребовал снять с себя повязку. Дружинники спорить не стали, сразу выполнили приказа. Меня едва не стошнило от увиденного зрелища, да и запах стоял такой, как будто я помер неделю назад и всё это время пролежал под палящим солнцем. С трудом сдержал рвоту.
– Может мазью смазать да снова замотать? – Спросил один из дружинников, поморщившись, больше не от запаха, а от вида.
– Нет, – ответил я. – Воду принесите, вымыть это дело нужно.
– Давайте я лучше лекарок позову, – предложил воин.
– Воду тащи, – скомандовал я. – Что непонятного? Я знаю не меньше чем наши лекарки, а более сильные маги жизни сейчас занята, посмотри сколько раненных.
Дружинник убежал, вернулся он минут через пятнадцать с деревянным ведром, в котором плескалась колодезная вода. Впрочем, Жулия тоже прибежала, видно Грета в это время другим солдатам помощь оказывала.
– Господин барон, вы чего встали? – Возмущённо запричитала женщина. – Вам нельзя.
– Иди другим помощь окажи, – скомандовал я. – Мы тут сами справимся, не забыли, что я тоже немного лекарь, так что сам себе помочь смогу.
Спорить женщина не стала, а умчалась дальше, вдоль обоза, не знаю, кого там она отыскивала. Я же стал аккуратно смывать с себя потёки гноя и сукровицы, морщась от боли. Хоть и прошелся заклинанием, но мгновенно у меня ничего не зажило, да и не вся зараза организм покинула, через некоторое время ещё придётся полечиться. После того, как я смыл с себя всю гадость, меня снова намазали мазью и перевязали. Хотели было положить обратно в телегу, но я отказался. Тоже стал ходить между раненными, выбирая наиболее тяжёлых и помогая им. Лекари сами не стравлялись, слишком много было больных. Почти всех можно было записывать как тяжелораненых. Даже наставника своего увидел, оказывающего помощь раненным, да и личная лекарка императора не осталась в стороне.






