Армия у нас хорошая, проверенная в боях, еще немного ее нарастим, и с полугодовым ее содержанием как-нибудь справимся. Опять же, наша война не будет захватнической. Ведь мир так и не заключен! Нам даже не нужен предлог, чтобы напасть. У Фегрида не будет никаких причин этому препятствовать. Если, конечно, мы не решим отхватить половину и от Томола, и от Кманта. Но так сильно наглеть я не собираюсь. Пара провинций от одного и пара от другого — и все. А потом уже можно мир заключать.
Хотя Комена объяснение и удовлетворило, но принц знал, что немного лукавит. Он сказал лишь часть правды. Предложение Комена подписать мир и развивать экономику страны было очень разумным. Ведь если у Михаила будет время, он сможет значительно улучшить амулеты и сделать армию непобедимой в полном смысле этого слова. Но принц боялся, что времени-то у него как раз может не оказаться. Когда все успокоится и развеется туман войны, то соседи поймут, в какой ситуации они находятся. Они обнаружат, что у них есть рабы, а в Раниге рабов нет. Осознание этого факта сильно пугало будущего короля. Ведь рабы побегут сюда, в Раниг! Побегут пачками. И он, владыка Ранига, не сможет их выдать. Рабство-то ведь отменено. А возвращать его он не собирается даже под угрозой немедленной расправы. Для него это был вопрос принципа. Возможно, единственный принципиальный вопрос в его карьере самозванца. И что случится потом, подпиши он сейчас этот договор о мире? Будет еще одна война. На этот раз и против Фегрида, который присоединится к Томолу и Кманту. Ведь в Фегриде тоже есть рабы. И молодому прогрессивному королевству Раниг придет конец. Как и ему, Михаилу. Поэтому сейчас Ранигу было необходимо как можно дольше поддерживать состояние неопределенности и хаоса. Если бы не это везение с неподписанным договором, то принцу потребовалось бы запутывать следы каким-то другим способом. Ни в коем случае нельзя дать соседям понять, какая страшная угроза таится в свободном государстве, окруженном со всех сторон рабовладельческими странами.
Существовал еще один потенциально опасный фактор — его амулеты. Амулеты Террота были у Ранига, но их не было у соседей. Это тоже могло послужить дополнительным поводом к войне. Но это сейчас мало беспокоило Михаила. Пока никто не знает, что у него есть возможность делать абсолютно любые амулеты, он в безопасности. В случае угрозы со стороны соседей амулеты можно использовать как аргумент в переговорах или предмет политического торга. Нет, амулеты беспокоили принца гораздо меньше, чем вопрос отмены рабства.
Сейчас нужно было накопить силы и ударить, пока не напали на него. А потом, когда территория Ранига увеличится вдвое, вот тогда уже можно чувствовать себя в относительной безопасности.






