Они были не склонны сдаваться в плен, поэтому от них всего можно ожидать. Даже самоубийства.
Нужно сказать, что у ишибов в плане ухода из жизни были потрясающие возможности. Они могли покончить с собой без всяких подручных средств, всего лишь воздействовав на определенные области своего же ти. Поэтому Михаил не хотел такой развязки. Ему нужно было допросить их. О том, где находится Миэльс, которого принц совершенно обоснованно подозревал в организации покушения.
— Что с пострадавшими? — еще раз спросил он.
— Обожжены трое, — сообщил Ронел. — Те, кто оказались к тебе ближе всех. Но их жизни вне опасности.
В этом Михаил не сомневался. С ожогами ишибы отлично справлялись.
— Возьми моего коня, — сказал Комен. — Судя по всему, мне он уже не понадобится. Коронация, к сожалению, пройдет без меня.
Принц не заставил себя упрашивать — церемония должна начаться сегодня, невзирая ни на что.
Он взобрался на коня, которого ему уступил Комен. Это животное было норовистее, чем его павший скакун. Теперь к тревогам Михаила прибавилось опасение вывалиться из седла на пути к площади Меченосцев. Кое-как совладав с конем, принц отдал приказ продолжать движение. Теперь его сопровождал всего один великий ишиб — Аррал, что печалило еще больше.
На пути к конечной цели других приключений не было. Принца уже поджидала толпа народа, настроенная скорее благожелательно, а также верховный жрец Оззена с кислым выражением лица. Чем вызвано радостное настроение толпы, Михаил не знал. Возможно, часть людей действительно любила его. За отмену рабства, за временную отмену налогов, за порядок на улицах. Но принц подозревал, что большинство ликует просто так. Потому что есть повод порадоваться. Ведь, как справедливо заметил маэстро Заунт, коронации случаются не каждый день. Михаил также считал, что эти самые люди в случае чего столь же радостно встретят возвращение Миэльса. Народ большей частью склонен верить любой власти и принимать перемены в ней. Ведь так гораздо проще жить.
Немного поодаль от Каменного трона в первых рядах публики стоял великий ишиб Парет в окружении учеников. Он пришел, выполнив свое обещание, и ждал теперь нужного момента, чтобы разогнать облака.
Михаил с тайным облегчением спешился, кивнул жрецу и подошел к гигантскому камню. Затем сел. Издалека казалось, что на Каменном троне можно сидеть, но в действительности это оказалось неудобно. Века сгладили пологую поверхность камня, поэтому приходилось все время напрягать мышцы ног, чтобы не скользить вниз.
Верховный жрец Цренал поднял руки, что явилось началом церемонии.
— Во имя великого и единого Оззена… — начал он торжественную речь.
Толпа сразу же притихла. Голос жреца был профессионально громок и звучен. К тому же на этой площади была отличная акустика.






