ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он привык быть сильным и свободным. Он привык быть первым. А тут такой облом… Тощее, немощное тельце, рабский ошейник и, похоже, садист хозяин. И главное совершенно не понятно, где он и что вокруг творится. М-да ситуация…

Последнее, что почувствовал Александр Борисович 52 лет от роду — это сокрушительный удар в висок и сладкая боль сотрясения мозга. Последней мыслью, которая мелькнула до потери сознания, было: допрыгался наконец, экстремал хренов. А потом была темнота и какой-то цветной водоворот всполохов, как будто оказался посреди взрывающегося фейерверка. Казалось, его кто-то очень качественно отпинал и бросил подыхать. Алекс привстал на руках, пытаясь отдышаться и унять кашель, который разрывал грудную клетку. Неожиданным потрясением стало то, что вместо снега в рот попали мелкий песок и пыль.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Начало путешествия

Удар. Рывок. Последнее, что почувствовал Александр Борисович 52 лет от роду — это сокрушительный удар в висок и сладкая боль сотрясения мозга. Последней мыслью, которая мелькнула до потери сознания, было: допрыгался наконец, экстремал хренов.

А потом была темнота и какой-то цветной водоворот всполохов, как будто оказался посреди взрывающегося фейерверка. А дальше были темнота и боль.

Болело все и сразу. Казалось, его кто-то очень качественно отпинал и бросил подыхать. Грудь сдавило тяжелым обручем. Мучительный кашель сотрясал тело. Алекс привстал на руках, пытаясь отдышаться и унять кашель, который разрывал грудную клетку. Неожиданным потрясением стало то, что вместо снега в рот попали мелкий песок и пыль. Оказывается, он лежал на деревянных прутьях, лежащих на утрамбованной пыльной земле. Воздух был горячим и неожиданно пряно-сладким.

Следующим потрясением стали его руки. Тонкие руки-веточки, увешанные разноцветными браслетами. Алекс попытался сесть и отдышаться. Его качнуло и повело в сторону. Тяжелая грива огненно-красных волос мотнулась по спине и потянула своим весом назад. Переведя дыхание, он еще раз посмотрел на «свои» руки. Сжал и разжал кулаки. Конечности послушно отозвались. Но только эти хилые ручки никак не могли быть его руками.

Алекс закрыл глаза и сразу перед глазами встали родные руки — сильные, накачанные руки спортсмена-экстремала. Алекс всегда гордился своим телом. Он вырос в семье военного и был приучен отцом к ежедневным физическим нагрузкам. И в свои пятьдесят два он мог дать форы молодым парням. Поджарое загорелое тело с явно выраженными прессом и грудными мышцами. Алекс потратил много времени, чтобы выглядеть именно так. А теперь перед его глазами мелькнули слабенькие полупрозрачные, явно девичьи руки с аккуратно наманикюренными ноготками.

Алекс судорожно схватился за пах. Между ног привычно оказался член и Алекс перевел дух. Мысли скакали в голове как кузнечики. Он явно попал… но вот вдобавок ко всему оказаться еще и в женском теле, это был бы явный перебор… Алекс успокоено выдохнул, а потом опять напрягся. Ноги мало того, что были слабенькие и изнеженные, так еще ко всему и одеты в широкие шаровары из полупрозрачной тонкой ткани. Алекс напрягся, он что — бордельная подстилка? Рука метнулась к заднице. Но она оказалась плотно сжатой и достаточно упругой.

Алекс перевел дыхание. Нет, в прежней жизни он не был монахом. Он любил женщин и те в ответ с радостью отдавались в его умелые руки. От скуки, а еще и от любопытства, он пробовал как-то и с парнями, но всегда в активной позиции, и даже сама мысль оказаться снизу вызывала агрессию. Алекс был убежденным бабником и холостяком. Короткие романы протекали бурно и скоротечно.