Из своих казарм высыпают служивые. У ворот непонятно как очутившийся там паладин уже спешно раздаёт указания страже. Пара конных умчались куда-то по улице. Вот и Тёмные. Их ведёт командир. Все уже при оружии. Топоры, мечи, пики, на головах лёгкие островерхие шлемы.
— Что случилось? Прокол? Пожар?
— Выясняем. Послали людей.
Это я уже подобрался поближе к воротам. Отсюда всё слышно.
— К оружию!
— Вон! Бежит! Бегут! — прилетает с привратной башни, поднимающейся над стеной ещё на полсотни локтей.
— Князь идёт! Дорогу князю! Дорогу!
Образовавшаяся возле ворот толпа расступается перед быстро шагающим сюда в сопровождении личной охраны из двух паладинов Павлом Никитичем. Князь, одетый в расшитый золотом красный парчовый кафтан, зол, взволнован и хмур.
— Откуда звон?
— Начали на Красной, подхватили на Яровой и на Житной. Люди уже посланы, княже. Сейчас всё узнаем.
— Велер!
— Сейчас сделаем, княже.
Одарённый Летун стрелой уносится в небеса и уже через пару секунд орёт сверху:
— Прокол! Глубокий! Вижу демона!
Дружный вздох толпы мгновенно перерождается во взволнованный гул, который князю приходится перекрикивать.
— Гонцов в храм! — зычно командует Павел Никитич. — Наших всех на подмогу! Генрих, веди туда своих Тёмных, — приказывает он командиру бездушных. — Яков, вы с ними, — поворачивается князь к тому Светлому, что оставил меня тогда без даров, и тут же орёт уже солдатским старшинам: — На вас — разгонять народ по домам. Перекрывайте улицы, ставьте оцепление, не давайте мелкой нечисти разбежаться по городу. Все знают, что делать. Бегом!
Ох и дела… Неужели, ещё один беглый бездушный? Не Брут же, сидящий в темнице, тот Ключ отыскал? И уж точно не я в этот раз. Прямо в городе… Вот же напасть…
— Дело плохо! — опускается возле князя Летун. — Там ещё и Тварь! На углу Льняной и Весенней ярится! Здоровенная! Огнём дышит! Пламя прямо из пасти!
К несмолкаемому колокольному звону присоединяется бабий визг. Не один я слышал Велера. Любопытных тут полный двор. Чуть ли не вся княжья челядь уже высыпала на улицу.
— К йоку гонцов! Лети в храм!
— Прочь с дороги! — отпихивает меня пробегающий мимо солдат.
Во дворе суета. Все куда-то спешат, все орут. Сквозь распахнутые ворота наружу валит сплошным потоком вооружённый народ. Только пешие. И понятно — в тесноте улиц конным не развернуться. Тёмные с паладинами, умчавшиеся из терема первыми, тоже не в сёдлах сидели.
— Синий Ключ! Синий Ключ кто-то сцапал! — причитает на бегу Никанор. — Что стоишь, Роша? Бегом к лестнице! Ты уже не дитё. Наше место на стенах.
— Бабы — прочь! Мужики — на стены! Ворота закрыть!
Голос князя грохочет громом. Его приказы тут же подхватывают старшины дружинников. Но таких здесь немного. Стражей в тереме осталось от силы два-три десятка солдат. Остальные все в городе.






