Так что ещё чуть-чуть и начнём откладывать на зарплаты тем, кто участвовал в подготовке, — то есть мне, Стасе и пацанам. Так что заживу скоро! Всё себе куплю, вообще ВСЁ!
Во-о-от… Короче говоря, было плотно. Ну и сегодня, в последний день томительного ожидания, я опять занимал себя делами как мог.
До открытия оставалось два часа. Понтонный катер, что был для меня жилищем чуть ли не весь последний месяц, а теперь бОльшую часть времени дрейфовал неподалёку от берега, причалил к пирсу. Вчера вечером Ваня обещал провести презентацию, и Ваня своё слово сдержал.
— Пойтёмте, прошу фас! Хер Василий, Зоюшка Афанасьефна, са мной, са мной! Я покашу фам што-то неопычное!
Тут надо бы уточнить, что никакого профессионального оборудования для пивоварения Таранов от меня не получал. Что он там такого придумал, и как он умудрился воплотить это в жизнь — большая загадка. Он ведь располагал только тем, что осталось от сосисочной. Холодильник, гриль, кое-какая посуда и… остатки аномальных продуктов, ну точно же!
— Фот! — крикнул Таранов и торжественно вытащил из холодильника несколько разноцветных бутылочек.
С розовой, зелёной и ярко-жёлтой жидкостью. Так-так-так. Похоже, Таранов не только пивовар. Таранов универсальный бухлодел, который не привык сидеть сложа руки. Вон, из остатков былой роскоши настойки какие-то набадяжил. Хм-м-м… Интересно, а вино сможет?
— Гте-то у меня тут пыли стаканщики, — засуетился толстячок, забежал в каюту и выбежал с целой обоймой одноразовых пластиковых стаканов.
— Иоганн Михалыч, ну утро же…
— Э-э-э! — отмахнулся немец.
— Тут фсефо дватсать градусоф! Компот тля детей!
— Действительно, Вась, не брюзжи, — сказала бабуля. — Человек старался вообще-то. Утро, не утро, мы же на отдыхе. Так… ну и что тут у вас?
Лот номер один, — зелёненький, — настойка из мухоморов. Основной эффект мне был уже известен, но смущало другое. Мы-то грибы чистили, жарили и употребляли в готовом виде. А вот сейчас, не вытравив из мухоморов всю дрянь, по мне был реальный шанс отравиться. Мальчишка я не скромный, а потому сразу же озвучил свои опасение и получил очень… очень-очень-очень развёрнутый ответ.
Перескакивая с русского на немецкий, Иоган Михалыч прогнал мне лекцию по химии, из которой я едва ли что-то понял… ну вот не моё оно, к великому сожалению. Знаком с предметом сугубо как повар. Знаю что происходит, а как и почему — нет. И каждый раз, замешивая в овощное пюре ксантановую камедь, чувствую себя не учёным, а каким-то грёбаным волшебником.
Так вот. Таранов уверил нас с бабушкой в безопасности напитка, мы хлопнули зелёненькой и прежде чем перейти к розовенькой выслушали ещё один спич.
И вот тут было куда интересней, — особенно для меня. Иоганн Михалыч поведал, что уже давно работает с аномальщиной.






