— Дядя Лёша! Это я!
Спасибо динамику, ответ я тоже расслышал:
— Ты время видел? — спросил сонный голос.
— Видел, дядя Лёша! Время самое подходящее! Настал мой звёздный час! Я взял его! Взял!
— Чего? Кого?
— Его! Того самого негодяя! Помните мускулистого дальнобойщика, дядь Лёш⁈ Так вот я провёл расследование и…
И в ответ понеслись длинные гудки.
— Дядя Лёша⁈ — кажется, Захар был сейчас на волоске от того, чтобы заплакать. — Дядя Лёша⁈
Так… Кажется, что-то у Гачина-Мучинского пошло не по плану. А я тем временем продолжу следовать своему. А именно — не делать ничего и копить претензии к полицейскому произволу. Кто уязвлённая невинность? Я уязвлённая невинность. Может, есть смысл снимать всё происходящее на видео? Есть же у меня такое право, верно?
— Так, — чуть успокоившись, Захар сел за стол. — Будешь притворяться дальше или выложишь всё, как есть?
— Я не понимаю, в чём меня обвиняют. Честное слово, Захар Палыч, я бы и рад вам помочь, но…
— Ты-ы-ы-ы! — Гачин-Мучинский уставил на меня палец. — Я знаю, кто ты такой! Ты менталист! Подпольный! А-ну выкладывай, где ты прошёл инициацию!
— При всём уважении, Захар Палыч, но я неодарён. А даже если бы и был, то откуда у меня деньги на инициацию? В долгах, как в шелках, живу на катере, работаю поваром…
— Не пудри мне мозги! Я всё знаю! Я следил за тобой!
— Мне нечего вам ответить, Захар Палыч, — вздохнул я и в этот же самый момент зазвонил домофон.
Однако! Нет поздновато ли для посещений?
— Жди здесь, — сурово сказал полицейский. — И ничего не трогай, — а сам пошёл открывать.
Минуло тяжкое, даром что недолгое ожидание, я
услышал крик:
— Солнцев моя фамилия! — и в комнату ввалился человек.
Высокий, тощий, лет сорока с небольшим, с острым длинным носом и небольшой залысиной на висках. Одет человек был весьма эксцентрично, — в деловой костюм фиолетового цвета поверх жёлтой рубашки, — но самое главное… Самое главное — это так называемый вайб. Едва он появился в комнате, как мне стало понятно, что его второе имя Суета. Кипучий, деятельный, энергичный.
Ещё из интересного: мужчина пришёл не с портфелем и даже не с рюкзаком. За собой он катил здоровенный дорожный чемодан, до сих пор запломбированный после аэропорта. Вся верхняя крышка чемодана была сплошь усеяна стилизованными наклейками с названиями городов, но из всего многообразия мне в глаза почему-то бросился… Златоуст.
— Привет, сынок! — улыбнулся мне мужчина и ловким движением протянул визитку. — Будем знакомы! Я Яков Солнцев, а ты мой клиент. Ты мой клиент, а я Яков Солнцев. И Яков Солнцев будет защищать интересы своего клиента любой ценой! — последнюю фразу он проорал как можно громче.
Для того, видимо, чтобы Захар получше её расслышал. К слову, по роже полицейского было понятно, что он сейчас понимает ещё меньше моего.






