ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад обживает козёл Фёдор Степанович, главное достоинство которого выдержка и любовь к шахматам. Ну а помочь в делах сердечных готова любимая кузина, потому что русалки о любви знают всё. Или почти всё... ах да, сама Ульяна, оказывается, не маг с дефективным даром, но ведьма.
Ульяна поверить не готова. У нее ведь образование. И диплом. И она знает, что миром правит классическая магия, а всё остальное - это вымысел... Но что делать, когда знание не выдерживает столкновения с реальностью?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты… и вправду готов? Машину?

Не то, чтобы Мелецкий как-то по особенному относился к своим машинам, но вот так… это… это… слов нет.

— Готов. Хотя не уверен, что дадут много. С другой стороны, если через знакомых… я ж переделывал её чутка. Там, мотор и в целом апгрейдил. У одной фирмы заказал, маленькой, но знают. И работу ценят. Так что, если обратиться, думаю, можно будет взять. Ну или через них же, они порой сводят за малый процент.

— Я…

— Можешь меня поцеловать, — он ткнул пальцем в щёку. — Ну, потом. Сперва её вернуть надо. И продать.

— Боюсь, это не поможет, — сказал Игорёк. — Во-первых, по остальным восьми договорам были изначальные платежи, один или два, но после этого — тишина. Во-вторых, проценты увеличивают сумму втрое. В-третьих, штрафные санкции делают её ещё больше.

Стало тихо-тихо.

— А в-четвертых, я не уверен, что, даже если мы проплатим всё, то это действительно всё. Так-то я могу обратиться к деду, конечно, но…

Игорёк развёл руками.

— Есть такое чувство, что это не поможет.

Ничто не поможет.

Кажется.

— Вдох сделай. Медленный, — мягкий бабушкин голос донёсся извне, издалека, словно пробившись сквозь слой ваты, который взял и окружил Ульяну. Но это не вата. Это сила. Такая тёмная-тёмная.

Душная.

И много её.

И надо что-то сделать, чтобы эта сила не задушила саму Ульяну. Использовать. Как? Проклясть? Её ведь прокляли. И папу. И маме ничего за это не было.

Никому из них ничего за проклятья не бывает.

Хочешь — человека.

Хочешь — центр торговый. Хочешь вовсе этот город. Или другой какой. Или… ведьмы в сказках совсем недобрые. Так почему бы и нет? Может, если соответствовать…

— Дыши.

Ульяна сделала вдох, и сила потекла внутрь.

— А теперь попытайся использовать…

— Как?

Пожелать? Только пожелания в душе совсем-совсем нехорошие. И Ульяна одновременно боится, и страстно хочет сделать всем плохо.

Больно.

Или…

— Для начала давай закроем пути.

— Какие?

Перед глазами тоже туман. Клубится этакою чёрной мошкарой. В тумане та пляшет, мечется. И сквозь него видны люди-огоньки.

— А вот те, что к посёлку ведут. Тут ведь людей немного?

— Немного.

Если отвечать, туман успокаивается. И дышать. Да. Медитация и дыхание. Глубокое носом. Пауза. И медленный выдох. И снова пауза. Мошки, попадая внутрь Ульяны, гудят недовольно, но пускай. Там, внутри, гудение не страшно. И её, кажется, отпускает.

— Возьми меня за руку, — бабушка протянула пальцы. — И пойдём… вот так, тихонечко. На улице всегда проще. А тут твоя земля. И никто не в праве её отнять.

Да.

Но отнимут. Даже пять миллионов — это неподъёмно. А пятнадцать? Или сколько там со штрафными санкциями вместе?

Так. Не думать. Иначе сила сорвётся и она, Ульяна, тоже. А дышать. Медленный вдох.

— Умница…

Бабушкины руки тёплые и тепло это одновременно злит и манит.

— А теперь давай, повторяй за мной.