ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полная чистовая версия
Жизнь устроена так, что, когда ты вроде разобрался с одной проблемой, на тебя вскоре наваливается другая. А уж если ты работаешь в не самом обычном отделе милиции и только-только начал познавать премудрости службы в нем, то можно быть уверенным в том, что этот принцип гарантированно будет срабатывать раз за разом. Вот и крутится Олег Ровнин как белка в колесе, пытаясь успеть все и сразу, только вот не всегда получается везде успеть вовремя и сделать все так, как нужно.
А на дворе по-прежнему стоит лихое безвременье 90-х, которое, кажется, не кончится никогда…
Автор обложки - Rayko

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вы можете между собой называть меня старым дураком, идеалистом, осколком павшей империи и как-то еще, — сказал он своим сотрудникам после того, как продемонстрировал им эту самую расписку, — не обижусь. Тем более что оно, наверное, так и есть. Времена изменились, а я нет, и это плохо. Наверное, надо думать по-другому, крутиться по-другому, не так, как меня когда-то учили. Наверное. Но — не могу. Не получается. Если поступлю не так, как должно, то я уже буду не я. А зачем тогда жить?

— Не каркай, Аркаша, — нахмурилась тетя Паша, присутствующая в кабинете. — Отдал и отдал, чего теперь? Если тебя успокоит, я бы поступила так же. Да и поступала, собственно, хотя особо идейной никогда не была. Помню, мы в двадцать третьем колдуна одного упокоили, который хотел на Москву черную чуму наслать при помощи сильно непростого ритуала, так нам его казна досталась. Идейный был колдун, из противников советской власти, и потому первым делом надумал уморить обитателей Кремля. Думал, что если обезглавит партию, то тут старые порядки и вернутся. Дурак, право слово, но знающий, ритуал там был из очень серьезных, с той поры его, кстати, никто ни разу не повторял. Так вот, там и золотишка хватало, и камушков очень неплохих, с таким саквояжиком где-нибудь в Чикаго или Мадриде можно было жить очень долго, счастливо и ни в чем себе не отказывая. А если в Буэнос-айресе, так и вовсе внукам-правнукам хватило бы. Причем даже при условии, что добро это мы с ребятами раздербанили бы на четыре части. Да еще и границы тогда были открыты, езжай куда пожелаешь. Однако мы пошли и все сдали в Гохран, без малейшей ссоры и каких-то споров.

— Между тогда и сейчас, тетя Паша, вот такая разница. — Славян раздвинул руки на максимальное расстояние. — Тогда в стране жили одни бедные, потому что богатых перебили, и все верили, что вот-вот и наступит Золотой век. А сейчас в счастье не верит никто, но при этом все бедные хотят стать богатыми.

— И ты, Славик? — усмехнувшись, уточнила уборщица.

— Я? — озадачился Баженов и поскреб пальцами в затылке. — Хм. Как-то не задумывался. Нет, правда. Нет, наверное. У меня фантазия так себе.

— А она тут при чем? — удивился Морозов.

— Если на меня свалится сильно много денег, то я не буду знать, куда их тратить. Само собой, нажремся мы все где-нибудь в «Жар-птице», а после в рулетку поиграем. Бабы опять же, причем из «Доллз», не ниже! Тачку себе куплю козырную, кроссовки «найк», куртку-«пилот». Ну, еще слетаю бизнес-классом на концерт «Бон Джови» в Нью-Джерси. Или где они там выступают? Все, больше на ум ничего не идет. Нет, мне самому много денег не нужно. А вот в отдел — надо! Много!

— Но их нет, — помахал распиской Францев. — Так что спорить больше не о чем.