Затем колдунья подошла к окну и тихо пробормотала:
— Спасибо, Эскери. Я исполнила миссию. Я готова.
— Подождите, — попыталась подруга вернуться к разговору. — Что надо делать-то?
Но старуха не шелохнулась.
* * *
— Даже представить не можешь, как я испугалась! Бррр… — посмотрела на меня Кира и снова поежилась, будто в комнату залетела стужа.
— А дальше что? — спросила я.
— Ничего. Макс взял меня за руку и вытащил на улицу.
Минуты две мы молча смотрели друг на друга. Наконец я не выдержала.
— Слава богу! Хотя концовку можно было поинтереснее придумать, сюжет-то вон какой! Перестаньте… — я хитро взглянула на завороженные лица и легко толкнула подругу в плечо. — Какие же вы все-таки актеры. За дурочку меня держите? Можно было так и сказать: «Милана, прости, но старые чувства нахлынули, сердечные дела…» Неужели я бы не поняла вас?
В этот момент сестра заглянула в комнату, впустив необыкновенно аппетитный запах печеного теста:
— Будете пить чай? Я обалденные пончики испекла…
— Слушай, Кать, — перебила я, — как думаешь, у тайги есть стражи?
— Вряд ли. Хотя помнишь, как ты в детстве зверюшек лечила? Весь балкон был в коробках с ежами и воробьями. Папа аж домик тебе построил.
Конечно, помню. Я и сейчас тайно бегаю в тот дом на опушке. Когда я была маленькой, каждое утро выходила в лес с корзинкой, полной семян, кусочков хлеба, ягод. Мне казалось, что таежным жителям грустно и страшно в лесной чаще. Я пела им песни, рассказывала сказки. Однажды наткнулась на барсука, который попал в капкан. Не раздумывая, освободила его, приложила к ране подорожник и долго гладила, пытаясь передать ему частичку любви. Я знала каждую тропинку, каждый уголок, где могли скрываться мои маленькие друзья. И если они нуждались в помощи, несла их домой, обливаясь горючими слезами.
Однажды терпению отца пришел конец. Он построил на опушке небольшую сторожку, в которой я могла ухаживать за животными. Я смастерила сотню кормушек, разукрасила их яркими цветами и развесила на деревьях вокруг хижины, чтобы каждая птица чувствовала себя как дома. Синицы, голуби, воробьи, снегири и даже вороны начали наведываться в это укромное местечко и лакомиться оставленными для них угощением. Я стала их
подружкой, шила небольшие повязки для раненых лап, обрабатывала порезы, наполняла поилки свежей водой и приносила корм из магазина…
— Так что эта роль, без всяких сомнений, принадлежала бы тебе, — вернула меня Катя из воспоминаний. — А что?
— Ничего, — засмеялась я.
Кира надула губы и посмотрела на Макса.
— Говорила же, не поверит. Ладно, мы пойдем, приятного чаепития, — пробубнила она с досадой, и они вышли из комнаты.
Я не стала останавливать друзей. Пусть для них это послужит уроком.






