— Извини, — виновато прошептала я, когда он снова сел за руль.
— Все хорошо, мне еще трудно сдерживаться, но я научусь. — Алекс включил зажигание, и машина рванула вперед.
Первые счастливые минуты от понимания того, что он жив, рассеялись, уступив место страху… Жуткий рык Белова до сих пор гремел в ушах, а перед глазами всплывал образ Алекса, отброшенного к стене чудовищной лапой. Капли крови на ободке руля и панели приборов напоминали о схватке в бункере.
— Разве тебе не больно?
— Лана, я оборотень. Достаточно пары часов, чтобы все органы восстановились. Это неприятно, зато убить нас непросто.
— А Белов… он жив?
— Нет, с ним покончено.
Какое-то время я молчала: вспоминала Юркин взгляд, застенчивое признание в подъезде. Мое сердце заскулило от жалости. Тигр-оборотень был крайне неприятен мне и мог убить Алекса, но слезы все равно потекли по щекам. Я не хотела ранить возлюбленного, который рисковал жизнью ради меня, поэтому отвернулась к окну и стала рисовать бессмысленные линии на запотевшем стекле.
Снаружи бушевал ураган. Худосочные березы и ели мотались из стороны в сторону, как качели на канатных тросах. Я смотрела на очертания гнущихся деревьев и не переставала корить себя за то, что стала виновницей смерти Белова. Если бы я успела объяснить Алексу о необходимости остаться в тигрином логове, не раскисла тряпкой в его руках, то трагедии удалось бы избежать.
Азаров заметил слезы и положил руку на мою ладонь.
— Белов мог причинить тебе вред. Тигры плохо контролируют себя. Любая неприятность может вывести их из равновесия. Его нужно было убить. Прости, что так получилось.
Он просит прощения? Это я во всем виновата! Вынудила Алекса нарушить договор, подставила перед стаей. Из-за меня он мог погибнуть! Я ругала себя и смотрела на пургу за окном, мечтая оказаться внутри ее страшного гнева и превратиться в снежный вихрь.
— Милана, — позвал Азаров, вытирая слезу на моей щеке, — поверь, тигры не смогли бы защитить тебя от Марка…
— Почему ты не обратился в волка? — всхлипывая, спросила я и посмотрела на него.
— Ненавижу зверя в себе. Хотя понимаю, что только так смогу постоять за нас. Марк — наш вожак — отдал приказ убить… — Алекс сильно сжал руль, и костяшки его пальцев побелели от напряжения.
— Расскажи мне об оборотнях все. Теперь мне не страшно…
Тень сомнения коснулась уголков губ Азарова, и они опустились. Он окинул меня быстрым взглядом и начал свою историю:
— Мы очень древний род и всегда жили здесь. В каждом из нас текут две крови: одна человеческая, благодаря которой мы испытываем эмоции, чувства — все как у людей, а вторая — звериная. Вопреки легендам, мы не можем обращать человека в оборотня. Мы рождаемся животными и лишь потом обретаем человеческий облик.






