Ах да, тебе не нужна пища, а я бы не отказзался от нежнейших крошек хлеба…
— Подожди, значит, мое умение — всего лишь строить глазки?
Такое положение вещей не устраивало и даже обижало.
— Ты же еще ничему не научилась. Если ззамечу что-то новенькое — сообщу, а пока накидай какой-нибудь план действий.
— Я придумала, по крайней мере, ничего другого в голову не приходит…
Время топталось на месте. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь монотонным тиканьем часов.
«Тик-так», — приглашали они провалиться в мир забвения.
«Тик-так», — налитые свинцом веки стремились сомкнуться.
— Пора! — послышался писк усатого друга.
Я затаила дыхание и встала с кровати. Та предательски скрипнула. Застыв на мгновение, я переступила через Перлова, мирно спящего на полу, и подошла к двери.
— Куда теперь?
— Вон к тому фонарю. Он висит у въезда на погост. Только поторапливайся. Надеюсь, не боишься мертвецов? — в тонком голоске Василия послышались нотки сарказма.
Ступая босыми ногами по снегу и стараясь обходить памятники и надгробия, я спешила к фонарному столбу. Бледная и далекая луна сопровождала меня, разбавляя кромешную темноту тусклым светом. Встречный колючий ветер гонял снежную пыль, мешал видеть и дышать. Зловеще шипела поземка. Я зацепилась подолом балахона за край железной оградки, не удержалась и упала на мраморную плиту лицом в снег.
— Простите, — прошептала я неизвестно кому, будто этот кто-то нуждался в извинениях.
Я и сама не поняла, что заставило меня убрать снег с надгробия. Когда плита стала чистой, я остолбенела от ужаса. Сердце замерло, тело будто сковал лед. На сером мраморе стояла надпись:
«МАКСИМ НИКОЛАЕВИЧ ПЕРЛОВ. ПОМНИМ И СКОРБИМ»
Кровь хлынула в голову, а ноги парализовало, когда позади послышались шаги. Не понимая, что происходит, я медленно встала, обернулась и уставилась на Макса.
— Вот почему я появлялся, только когда ты думала обо мне. Но я не в силах помочь с Азаровым: я не могу находиться рядом с оборотнями.
Я обхватила его плечи и, прильнув лицом к холодному пиджаку, снова зарыдала.
— Макс, скажи, что это неправда! Ты живой, ты не можешь!..
Уткнувшись подбородком в мои волосы, он обнял меня и пробормотал:
— Ланка, все нормально. Я привык.
Только сейчас до меня дошло, почему он все время появлялся в одной и той же одежде, несмотря на мороз и ветер.
— Как это случилось, когда?
— Пару лет назад, на охоте, — он говорил тихо, без эмоций. — Плыл на лодке, не удержался и упал в воду. А там течение, перекаты… в общем, все произошло очень быстро. Наверное, сильное чувство не дало уйти в другой мир. Я ведь так и не успел сказать…
— … Кире. Она знает, что ты мертв?
— Да.
— Почему мне не сказал? — я подняла голову и посмотрела в добрые глаза.






