ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аномалия преподносит новые сюрпризы, но и я не стою на месте. Благодаря обильной практике и тем опасностям, с которыми сталкиваюсь, я становлюсь сильнее. Заодно постепенно обзавожусь соратниками, которые со временем станут моей надёжной опорой. Но кто же решил превратить и без того опасную Аномалию в полигон для своих опытов? И к чему это приведёт?

Сергей Измайлов, Андрей Ткачев Я проснулся внезапно, когда было ещё темно. Просто открыл глаза и понял, что больше не засну, иногда так бывает по необъяснимым причинам. Но сейчас причины были вполне очевидны — беспокойство по поводу того, что вчера произошло, и того, что может произойти дальше. Медленно поднявшись с кровати, я подошёл к окну. На горизонте неторопливо разгорался рассвет, на часах почти полшестого, скоро зазвонит будильник. Мы договорились сегодня идти в Аномалию, продолжить отработку навыков. Моей основной задачей была практика с молнией, расширение диапазона мощности удара, дальности атаки и множественной атаки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну что, Ваня, пойдём и мы, наверное, туда, где нас ждут, — сказал Виктор, когда все его бойцы были в порядке. — Мне тут позвонили, что в частном секторе бесчинствует Леший и довольно большая стая волков, пойдём разгонять.

— Хорошо, — кивнул я, доставая из кармана рюкзака пробирку с зелёным эликсиром. — Возьми, это целебный. Накапай в рану и смотри как заживает. Если надо добавь, ориентируясь на размеры раны.

— Спасибо, док! — сказал Виктор, бережно принимая от меня подарок. — Опять я твой должник. Так скоро в Аномалии кристаллов не хватит, чтобы с тобой расплатиться.

— Можно и не кристаллами, — подмигнул я ему. — Если принесёшь осторожно выкопанный вместе с комом земли кустик Крови Призрака или Синей Кружевницы, то я стану твоим должником.

— А у тебя есть вкус, док, — усмехнулся Виктор. — Ладно, учту твои пожелания.

Объединённый отряд охотников тоже ушёл, теперь на обороне госпиталя остались только мы со Стасом и Матвеем, которые усиленно махали руками, призывая присоединиться к их скромному пиршеству.

На траве было постелено грубое полотенце в качестве скатерти, на которой лежали очищенные варёные яйца, нарезанное сало, целая варёная картошка и ядрёные квашеные огурцы.

— Мама мне с собой дала, — пояснил Стас, макая картошку в небольшую солонку. — Велела друзей накормить, чтобы за город не на голодный желудок бились. Все же мы все здесь при деле.

— Ну после такого перекуса мы точно весь город очистим от этой нечисти, — усмехнулся Матвей, потом откусил половину яйца и сунул следом в рот кусок сала.

— Молочком запей, — сказал ему Стас, протягивая бутылку. — А то, не дай бог, застрянет ещё. Пей, пей, это утреннее, свежак.

— Утреннее? — удивился Матвей, взяв бутылку в руку. — А я уж подумал, что парное, вон какое тёплое.

— А, так это я рюкзак, можно сказать, под мышку зажал, чтобы стрелять удобнее было. Сначала подумал: «И на фига я с собой его на дерево притащил?». А потом не пожалел, упор хороший. Так я, наверное, молоко и подогрел. А может от того, что картошка ещё горячая была. Да, точно.

Мы с аппетитом уплетали припасы Стаса, беседовали ни о чём, вдыхали прохладный вечерний воздух. В конце августа по вечерам становилось довольно свежо, но куртку надевать пока рано.

— Хорошо хоть дождь давно закончился, — сказал Матвей после затянувшейся паузы. — Хоть на траве посидеть можно и зад не промокнет.

В следующее мгновение откуда-то издалека послышался невероятно низкий утробный рык. Если бы киты могли рычать, то это было бы именно так.

— Это ещё что такое? — пробормотал Матвей, выпучив глаза. Недопитая бутылка молока замерла недалеко от его рта. Рык повторился, чуть громче.

— Вроде как где-то недалеко, — тихо сказал Стас, экстренно собирая остатки ужина и скручивая их в полотенце.