Я остановил кровотечение и начал сращивать мышцы и другие мягкие ткани. Сканирование магией показало, что кость не задета — уже хорошо, иначе сил пришлось бы прикладывать больше.
— А вы там были? — спросил я у Миши, кивнув головой в сторону неумолкающего боя на севере. — У ворот?
— У ворот, — усмехнулся Михаил. — Только у восточных. Там этих тварей никто особо и не ждал. Все привыкли, что они чешут напрямую из Аномалии в город, а тут такая засада.
— И много прорвалось в обход? — поинтересовался я.
— Больше, чем ты можешь себе представить, — тихо произнёс могучий пулемётчик. — Нас туда отправили проверить поступивший сигнал, а когда мы прибыли на место, на нас двигалась живая стена. Ну ты же нас знаешь, развернулись мгновенно. Пушки двух танков и турели броневиков, если бы не они, нас бы сразу раскатали.
— А сам полк сейчас где? — спросил я, завершая заживление раны.
— Да везде, — усмехнулся Миша. — Подкрепление должно было подойти к следующей волне, но только мы его через неделю ждали, никто не знал, что это произойдёт сейчас.
— Да, сейчас всё произошло не по плану, — кивнул я. — С тобой всё, можешь идти и береги себя!
— Спасибо, Ваня, обязательно! — улыбнулся Миша, поднимаясь с асфальта. — И ты себя береги. Сил тебе в твоём благородном деле.
— Спасибо, Миша, — сказал я, отвечая на его крепкое рукопожатие. — Послушай, а с патронами для автомата подсобить не сможешь? А то у нас запас кончился неожиданно быстро.
— Отчего же, идём со мной, — сказал мужчина, уже сделав несколько шагов в сторону броневика.
Я оглянулся вокруг, десятки раненых ждали нашей помощи, с надеждой смотрели на меня и на моих коллег. Я не смог себе позволить сейчас развернуться и уйти, пусть
и ненадолго, пусть это и очень важно для меня, но чужая боль победила мои нужды.
— Миш, прости, пока не могу отойти, — сказал я здоровяку и занялся ранами грудной клетки следующего бойца.
— Это ты меня прости, Ваня, — тихо ответил Миша, неловко почесав затылок. — Совсем мне голову отшибло. Я сам сейчас принесу всё.
Занимаясь исцелением, я проводил пулемётчика взглядом. Он залез в свой броневик, откуда вскоре послышались лязг и грохот. Через пару минут он вылез с автоматом на плече и двумя цинками патронов. Всё это он молча сложил возле моего рюкзака и протазана. Потом глянул на меня, поднял вверх сжатый кулак и вошёл в приёмное отделение. Скорее всего, решил проведать майора Федулова. Печётся о здоровье своего командира.
Я вылечил ещё двоих, когда снова увидел Михаила, выходящего на крыльцо. Лицо у него было спокойным, на губах едва заметная улыбка. Значит, с майором всё в порядке. Пулемётчик поправил на себе и без того безупречно сидящую амуницию и внимательно осмотрелся по сторонам, не упуская ни одной детали.






