ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аномалия преподносит новые сюрпризы, но и я не стою на месте. Благодаря обильной практике и тем опасностям, с которыми сталкиваюсь, я становлюсь сильнее. Заодно постепенно обзавожусь соратниками, которые со временем станут моей надёжной опорой. Но кто же решил превратить и без того опасную Аномалию в полигон для своих опытов? И к чему это приведёт?

Сергей Измайлов, Андрей Ткачев Я проснулся внезапно, когда было ещё темно. Просто открыл глаза и понял, что больше не засну, иногда так бывает по необъяснимым причинам. Но сейчас причины были вполне очевидны — беспокойство по поводу того, что вчера произошло, и того, что может произойти дальше. Медленно поднявшись с кровати, я подошёл к окну. На горизонте неторопливо разгорался рассвет, на часах почти полшестого, скоро зазвонит будильник. Мы договорились сегодня идти в Аномалию, продолжить отработку навыков. Моей основной задачей была практика с молнией, расширение диапазона мощности удара, дальности атаки и множественной атаки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Странно, я сейчас меньше всего похож на целителя в доспехах, с автоматом и протазаном в руке, даже красного креста на груди нет. Ха, а чего я удивляюсь? Половина лиц знакомые, я их всех где-то видел. А где я их мог видеть? Правильно, я их лечил и именно здесь. Просто некоторые лица смазываются из-за потока пациентов.

— Одну минуту, — сказал я достаточно громко, чтобы они меня услышали, и поднял руку, чтобы обратили внимание. — Подождите немного и мы организуем ваше лечение.

Все бойцы, стоявшие неподалёку от входа в госпиталь, притихли и молча кивнули, а я пошёл искать себе помощников, так как в одиночку, учитывая дикую усталость, я не вывезу.

В ординаторской, практически ставшее привычным зрелище: Герасимов спит на диване, а старшие ординаторы в креслах. Ладно, чужой сон надо уважать, попробуем по-другому. Костю я нашёл спящим на кушетке в процедурном кабинете. Бедолага заснул в такой позе, словно его подстрелили, и он упал на кушетку. Евгения спала, сидя за столом, положив голову на руки. Вряд ли обрадуется, увидев себя в зеркале, когда проснётся.

Я уже решил заниматься всеми ранеными один. Тяжело вздохнул и повернулся на выход.

— Ваня, ты живой ещё? — прозвучал позади меня знакомый голос, в котором одновременно чувствовались ирония и сочувствие.

Я обернулся и увидел умеренно помятого, но довольно бодрого Михаила Ивановича.

— Почти, — усмехнулся я. — Там раненые пришли, кто в уличных боях участвовал, не поможете? Сил уже нет. Такое чувство, что энергоканалы уже горят от приложенных усилий.

— Есть у тебя силы, — улыбнулся целитель и махнул рукой. — Молодой ещё. Тем более такие нагрузки, но в меру, очень полезны для твоего развития. Но я всё равно тебе помогу, не переживай, идём.

Выйдя в холл приёмного отделения, я был приятно удивлён. Точно посередине стоял Анатолий Фёдорович и смачно потягивался, зевая при этом, как гиппопотам.

— А-а-ах! — выдохнул Герасимов, опустил руки и посмотрел на меня. — Пять минут вздремнул и уже порядок!

— Везёт, — тусклым голосом произнёс я.

— Старая гвардия, что ты хотел? — усмехнулся наставник. — Ты бери-ка своих ребят и иди домой, отоспись. Ну, или можете в восьмую палату пойти, она свободная.

— Восьмая теперь занята, — сказала появившаяся откуда-то медсестра. — Так же, как и девятая.

— Как это занята? — нахмурился Герасимов. — Я же распорядился их не занимать!

— Этих кабанов ваше мнение не интересует, — ухмыльнулась медсестра. — Сами с ними поговорите, если хотите.

Кажется, я уже понял, о чем она говорит. Герасимов с возмущением на лице направился в сторону названных палат решительным шагом, а я поспешил следом, чтобы увидеть это своими глазами. Я имею в виду реакцию наставника на новых обитателей палат.