Первые показали, что если их сильно довести, то все может вылиться в большие неприятности для особо зарвавшихся особ, вторые же поняли, что шутки кончились. Дополнительной аргументацией к данному доводу послужили и последовавшие тем же летом события, когда вурдалаки из Тамбова, Казани и Набережных Челнов, руководствуясь немного парадоксально звучащим применительно к ситуации лозунгом «свято место пусто не бывает», нагрянули в столицу с планами экспансии последней.
Само собой, про это довольно быстро проведали Морозов и Ко, в чем им помогли информаторы, до весенней резни воротившие нос от сотрудников отдела, а после нее вновь охотно вернувшиеся к своим обязанностям. В результате разговор с амбициозными гостями из провинции у судных дьяков был либо короткий, либо он и вовсе не случался. Да и то — о чем тут говорить? Приехали незваные, ведут себя нагло, кровь людскую пьют, как водицу. Все же ясно.
Впрочем, безбашенный Баженов прихватывал телефоны превратившихся в пепел кровососов и после с удовольствием отвечал на звонки глав семей, настойчиво желавших узнать у своих эмиссаров, насколько интенсивно идет процесс захвата опустевших и благодатных московских земель. Он объяснял иногородним вурдалакам, что их подручные сами уже никогда никому ни на какие вопросы не ответят, и что если те, кто их послал, не угомонятся, то он лично наведается к каждому звонящему, клыки ему вырвет и в задницу запихает.
С учетом той репутации, которую этот человек заработал в ночь большой бойни, ему верили сразу и на слово даже периферийные кровососы. Более того, Баженов имел все шансы войти в историю мира Ночи как личность крайне безжалостная и неукротимая, поскольку молва приписывала ему просто невероятное количество лично убитых «ночью гнева» вурдалаков. На деле их, конечно, было куда меньше, но слухи есть слухи; механизм возникновения оных что при свете солнца, что при сверкании луны одинаков, потому и количество пострадавших ежегодно численно прирастало процентов на пятнадцать-двадцать. Да что там, со временем объявились даже свидетели, которые своими глазами все видели и лишь чудом, благодаря исключительно личной лихости и смелости, умудрились из города в ту ночь улизнуть.
Что до Славяна — ему байки о том, какой он суровый и беспощадный, сильно нравились, и он, разумеется, настаивать на том, что все было совсем не так, не собирался. Говорят, что собственноручно сотню с лишним кровопийц размотал? А почему нет? И от того, что в процессе схватки был сожжен чуть ли не целый квартал, он тоже отпираться не собирался. Тем более что из тех же Набережных Челнов никто проверять, так это или нет, в Москву все равно не поедет.






