ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Девушку-молодого специалиста по ошибке отправили на военное судно, где ученому, в целом, нечего делать. А вокруг представители иной расы, которые тоже не знают, что делать с девушкой. Однако, у Судьбы на этот счет свои идеи.
Немного неприятностей, приключений и любовь на фоне всего этого.

Александра Питкевич (Samum) "НЕДОБРОЕ СОЛНЦЕ" Я сидела в зале ожидания на космической станции Алтея. Это был один из дальних секторов от матушки Земли, которую мы с командой покинули полгода назад. Наше небольшое исследовательское судно было направлено в соседний с Алтеей сектор для изучения близлежащих планет и расширения научного сотрудничества. В настоящее время население Земли имело тесные связи с тремя гуманоидными и одной не гуманоидной разумными расами. Все четыре находились примерно на равном уровне развития, и вышли в дальний космос в сопоставимые сроки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Подобное я видел ни раз и не два, и за редким исключением, девочкам приходилось делать выбор между работой и семьей. Но чаще всего, это просто вынуждало женщину сменить место работы. За прошедшие тысячелетия на Земле во взаимоотношениях полов мало что изменилось. Больше мне нравилась идея простого любования "из далека". Вот в этом я была профи. И не больно потом, и не обидно. И удовольствие какое-то все же. Тем более, что столь привлекательная мужская особь оказалась очень интересным собеседником.

Капитан Нарин с явным удовольствием и гордостью рассказывал о Парадоксе, показывая мне части корабля. Сложности у нас возникли только непосредственно с панелями управления. Первое, я испытывала чувство невероятной брезгливости и по пять минут боролась с собой, прежде чем погрузить ладонь в прохладную желеподобную субстанцию. Даже несмотря на то, что руки в итоге оставались абсолютно чистыми, ассоциации со слизью паркуса, оставившей неприятные воспоминания были очень близки. Вторым моментом стало то, что частично живая, как я поняла, система управления корабля не могла однозначно определить мой статус. В итоге, капитану пришлось выставить мне ранг акер, но с ограничением доступа, чтобы случайно не навредить системе.

На капитанском мостике мы оказались за несколько минут, на крейсере была удивительная и совершенно непонятная мне система лифтов. Проведя несколько мгновений в замкнутом пространстве белой цилиндрической колбы лифта, от чего у меня немного сбилось дыхание и вспотели ладони, мы вышли на сам капитанский мостик. Рубка управления в общих принципах соответствовала виденному мной ранее, три компенсирующих кресла, два из которых были сейчас заняты, вдоль полукруглой желеподобной панели с плавающими огоньками. Над панелью располагалось около 12 экранов, транслирующих показатели систем, траектории движения и столбики каких-то расчетов, над которыми работал один из техников. На большом длинном экране по всему периметру рубки располагалась проекция космоса за бортом крейсера. Еще насколько экранов я не смогла определить по функциональному назначению. За креслами пилотов и техников на небольшом возвышении расположилось капитанское место. В широкое сидение в подлокотники были встроены несколько рычагов и все.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На мое появление в рубке никто из присутствующих не отреагировал. Пилот быстро двигал пальцами а «желе», погрузив руки по запястья в эту массу, от чего огоньки носились как бешенные, то кружась на месте, то стремительно отскакивая в дальний конец панели.

— Что случилось, Тар? — капитан прошел и остановился за креслом пилота, внимательно вглядываясь в мелькающие экраны.

— Энергетические возмущения в секторе М61.