— Вот как ты сейчас сам ходишь, так оно все там и выглядит, — честно отозвался друг.
— Что, даже нервы видно? — стало на самом деле интересно.
— Нервы как нервы, а вот спинной мозг, кажется, кое-где вытекает.
— Винар, закройте позвоночник моего сына, будьте так любезны. Пока эти двое и правда не решили посмотреть на цвет спинномозговой жидкости оджи, — недовольно отреагировала на наши шутки мама, не отрываясь от вычислений в планшете. Мама давно, еще во время моего обучение приняла позицию присустсвовать, но не смотреть, оберегая нервы нас обоих.
— Покажите мне сначала. Когда еще доведется все это увидеть, — попросил, пока окончательно не отрубился.
— Никогда, надеюсь, — проворчала мама со своего места.
Сделав быстрый снимок, Сумудин показал мне огромный лиловый кровоподтек в районе поясницы, длинный ровный шов вдоль позвоночника и ряды тонких проводков, прямо из этого шва торчащих. И правда, как результат какого-то безумного эксперимента. К части проводков на фото уже были прикреплены металлические прищепки, с проводами от небольшой установки электромагнитных импульсов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нарин, сейчас начнется стимуляция, придется потерпеть. Минут через пять тебя уже должно отключить.
Тело прошибла молния электрического разряда. Как-то при работе с Ядром оно легче переноситься. Тело самопроизвольно выгнулось дугой, мышцы свело на несколько мгновений. Это будут долгие пять минут.
Через три дня мне разрешили подняться с кровати. В корсете и с опорой на руки. Ноги плохо слушались, выдавая только треть от того, что я требовал, но Винар был доволен. Сумудину зарастили кость, пока еще оставив временно одну из спиц и выдав механический каркас для снятия нагрузки, но доктор оказался из нашей компании самым живым. Хоть какая-то радость.
Тааль, находясь в глубокой коме, так же подавал надежду своим состоянием. Отек медленно проходил, внутренние органы практически не сбоили. Хуже всего было состояние моей девочки. Селена не приходила в себя. Она слабо реагировала на внешние раздражители, чуть улыбалась на мой голос и …все. Показатели выдавали идеальное состояние, исследования показывали яркую, абсолютно здоровую картину мозга в состоянии сна, но дарье не просыпалась. Почему, мне никто не мог ответить.
Проведя еще день в терзании себя и попытках дозваться Селену, я все же потерял терпение. Сил и желания бороться со страхом и ничего не делать больше не было. Удаленно подключившись к киверу землянки, просмотрел массу сообщений, выискивая одно единственное. Идеи закончились, а мне нужна помощь.
Наши ученые проводили ежедневные проверки и анализ состояния Селены.






