Я тут через полкосмоса к тебе прилетел, а ты меня не встречаешь, не улыбаешься. Говоря, у меня племянник будет, а ты за собой так плохо следишь, что аж прозрачная вся стала. — Молодой мужчина прижался лицом к самой поверхности капсулы, шепча ободряющие слова. — Ничего, Сэл, все хорошо будет. Теперь все будет как надо. Мы с твоим могучим «супружником», как ты его называешь, обо всем позаботимся.
Даяр поднялся, решительно вытерев тыльной стороной ладони глаза и только тогда обернулся ко мне, не убирая вторую руку со стекла капсулы.
— Ну что, родственник, посмотрим, что могут эти двое, сделать для нашей девочки.
Земные доктора выбрали совершенно разный подход к ситуации. Старший медик получил всю кипу анализов, сделанных за прошедшее время, и уселся пересматривать результаты на предмет чего-то, что могли упустить Винар со своей командой. На Селену он взглянуть не заходил, ссылаясь на то, что вся информация перед глазами, просто надо знать, как смотреть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Маленькая блондинка, Ольса, в первый же миг переругавшись с Сумудином, уселась возле капсулы, только наблюдая и фиксируя что-то в своих бумагах. Планшет землянка практически не использовала. К концу дня такого сидения и молчаливого наблюдения, золотоволосая доктор недовольно вскочила с кресла и опять набросилась на Сумудина. Мой медик, заменяя Винара, так же львиную часть времени проводил в палате Селены.
— Вы можете ее вытащить из этого… этих «соплей»? — недовольно спросила Ольса, хмуро прижавшись к самому стеклу капсулы носом.
— «Соплей»? — Сумудин был в целом недоволен присутствием врачей иной расы, а уж на такое резкое отношение со стороны женщины не отреагировать не мог. — У вас, милочка, кажется, ретранслятор сломался.
— Во уж нет. Я бы ни за что не согласилась в это жиже лежать. Ее надо достать.
— Почему ты так решила, Ольса? — Даяра мало интересовало ущемленное достоинство Сумдина, шурин сразу выделил основное.
— Она морщится. Едва заметно, но каждый раз, когда делает малейшее движение. Ей не приятно. Вы же эмпаты, разве не чувствуете? — блондинка весьма решительно посмотрела на меня. Пришлось покачать головой и объяснить.
— Пока плод на данной стадии развития, я не могу читать ни Селену, ни ребенка. Все блокируется.
— Когда сердце начнет самостоятельно качать кровь, это недели через две, оболочка изменит структуру. Тогда станет возможным уловить излучение, — закончил Сумдин
— Эм, а сколько же у вас длиться беременность? — подозрительно сощурилась доктор, игнорируя моего медика и глядя только на меня.
— Триста тридцать дней.
— Примерно одиннадцать месяцев. А еще разница в сутках. Всего пара часов, но набегает… — задумчиво пересчитала девушка. — Так, это пока подождет.






