Население планеты, у которой пока еще не было своего названия, уже составляло почти семь тысяч валор и следующая группа должна прибыть буквально на днях.
— Ольса, мне нужна помощь, — обреченно выдохнула через кивер, опираясь ладонями о стену в коридоре, между научным сектором и лифтом. С каждым днем чувствовала себя все беспомощьней. Было неудобно, со всех сторон, и становилось сложно ни воспринимать себя не просто большим кораблем, а целым крейсером, не хуже Парадокса. Ситуация усугублялась тем, что никто не мог даже примерно сказать, когда мой сын уже решить родиться. Начиная с четвертого месяца, когда стали ощущаться первые шевеление ребенка, мое тело находится в состоянии постоянного изменения и приходилось прикладывать много усилий, внимательно слушая собственный организм. Проявить себя сильной и выносливой я попыталась только раз, все закончилось коротким обмороком, криками Ольсы, укором Сумудина и внеочередными проверками для всех служб на Парадоксе от Нарина. Последний впечатлил больше всех. И не меня, а своих подчиненных, так что с того момента мою ценную персону больше нигде не оставляли одну и очень чутко контролировали. Тот факт, как я оказалась в этом коридоре без сопровождения, никак не укладывался в голове. За прошедшее время привыкнув к постоянному присутствию кого-то из валорок, Ольсы или Нарина, я не заметила, в какой момент потеряла своих нянек. И именно сейчас мне была нужна помощь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ольса появилась из лифта через две минуты, громко цокая по белому полу своими лимонными лодочками. Белый халат, накинутый на темное платье, хлопал полами, как крыльями, от быстрых шагов.
— Почему одна? — недовольно вопросила доктор, подходя и кладя руку на мою поясницу. Проверив пульс и данные с биометра, который на меня повесили в дополнение к прочему в самом начале беременности, Ольса подтянула ремни бандажа. — Так лучше?
— Определенно, — я так и поняла, что один из них распустился, но достать до этого крепления между лопаток я сама не могла. Большой живот, круглый как надувной шарик, тянул вниз, от чего иногда начинала сильно кружиться голова. В последние пару дней особенно.
Постояв еще с минуту, выравнивая дыхание и избавляясь от головокружения, наконец, отлепилась от стены. Ольса протянула руку, предлагая помощь, но я отмахнулась. Теперь все хорошо. К счастью, я не так много набрала за беременность и почти не страдала отеками ног, так что подобные недомогания были моей самой большой проблемой.
— И где ты была? — уже спокойнее спросила доктор, проверяя остальные крепления ремешков на моем теле.
— К девочкам ходила. Торраде написала, что чувствует первые шевеления малыша.






