Контроль практически потерялся в этом вихре. Одни инстинкты. На меня смотрели большие зеленые глаза с огромными зрачками. Землянка дышала так же тяжело, как и я. Только, потерявшись в своих ощущениях, не смог уловить, положительное ее состояние или часть перегрузок все же пробилось через щит.
— Как самочувствие, терри Селена? — еле вытолкнул из себя эти слова. Моя землянка смотрела не моргая, и никак не подавая виду, что услышала вопрос. На периферии воспалённого сознания появилась трескотня Сумудина. Селена отреагировала, моргнула и резко села на ложе капсулы. Миг, и уже несется к лифту. Хотел броситься за ней, но почувствовал укол инъекции в плече.
Друг выглядел очень печальным и смотрел только на пистолет для уколов, тяжело вздыхая. Совершенно обречено опустив голову, Сумудин отложил свой инструмент в шкаф, вернулся к столу и только тогда поднял глаза. Еще один тяжелый вздох в ответ на мой непонимающий ошалелый взгляд:
— Зеркало там, — он махнул рукой в сторону санитарной зоны, будь-то я не знаю, как и что устроена на моем судне.
Отражение продемонстрировало мне признаки грядущих перемен.
Белок глаз практически скрылся за синей радужкой. Гребни, при ближайшем рассмотрении выдвинулись практически на половину, уже виднеясь в специальном зазоре по спине формы и из-под волос на голове. Но это ничего. Самым интересным было другое. В вороте формы, который я расстегнул, чтоб не мешал работать, чуть виднелся цвет, которого быть не должно. Резко расстегнув верх комбинезона, чуть не вырвав застежку ко всем Демонам, я увидел «следы». Небольшие пятнышки лилового цвета, похожие на отпечаток маленьких лап, тянулись от левого плеча в правую сторону груди, туда, где пряталось и бешено колотилось сердце. Пятен бело совсем мало, не больше 12–15 и они были совсем бледные и маленькие. Но они были. Выдохнул сквозь стиснутые зубы, постарался взять себя в руки. Что ж. Здесь нет никаких вариантов. Вывод: смириться и получить свою выгоду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Так же, полураздетым вернулся в медотсек. Сумудин далеко не идиот. Скорее всего, понял все еще раньше меня.
— Иди, смотри, — пришлось широко раскинуть руки и терпеливо ждать, пока медик внимательно осматривал «следы», сравнивая их с какой-то цветовой схемой и измеряя размер. Хватило меня на минут пять этого издевательства. Никогда не любил осмотры. Тем более они меня не радовали в данный момент и в этой ситуации. — Ну? Сколько у меня времени?
— Мне надо видеть в динамике, сам понимаешь, ситуация единичная. Думаю, дня через два смогу тебе сказать, когда…
— Шею сверну, — не выдержал я. Он еще смеется. Я прекрасно видел, как подрагивают его губы под маской скорби и печали. И радость в эмоциях тоже улавливал без проблем.






