Теперь же я свободна, ведь он сам выбрал новую семью и любимых детей. Отказался проходить заморозку, предпочтя продолжиться в потомках. Правильно это или нет, я не знаю.
— Вот как. И Вы радуетесь за них? Вам разве не обидно? Ведь другая жена оказалась проворнее вас.
— Нет. Ольга стала той женой, которой я не смогла стать для него. Родила детей, смогла окружить достойного мужчину любовью и поддержкой. Я должна сказать ей спасибо, ведь сама показать эту сторону личной жизни не сумела.
— Значит, Вы рады его измене. Как необычно… — неожиданно произнесла Сорта, опять свернув в своих мыслях не туда.
— Какая еще измена? Я умерла очень давно. Он был еще молод и жить без женской ласки долго не смог бы. Я ведь даже просила его не отказываться от счастья, если оно появится в его жизни. Он молодец, что послушался. Я горжусь и Ольгой, и своим бывшим мужем. Теперь я сама могу делать все, что пожелаю, не оглядываясь на его мнение и одобрение. Его выбор отпустил и меня.
— Это относится и к Вашей новой внешности? Я правильно понимаю?
— Да. Я смогу выбрать любую внешность, не повторяющую мою собственную. В конце своей жизни я выглядела просто ужасно и не хочу вновь видеть в отражении лицо, которое сейчас преследует меня в кошмарах. Не желаю думать, не стану ли я через сто гарантийных лет такой же развилиной, какой уже была однажды. Поэтому, после долгих размышлений я решила стать иной. Поможешь мне? Не сегодня, не сейчас, но уже скоро.
— Конечно! Я могу подобрать несколько образов сама, а вы уже решите, что взять от одного, а что от другого. Ваши прошлые данные прикреплены к карте, и я буду исходить из заданных вами параметров — не быть похожей на себя прежнюю. Вы желаете быть с характерными чертами вашей расы? Или вас устроят некоторые детали, присущие другим?
— Скорее всего, своей. А какие еще есть варианты? Совсем вызывающе выглядеть я не желаю. Это не мое — сильно отличаться от людей.
Признаться, меня пугали варианты с цветной кожей или наростами. Привыкнуть к подобному будет не просто.
— Ваш вид относится к изначальному. Он не смешивался многие тысячелетия с другими, вот что я имею в виду. Конечно, некоторые отличия имеются, но не глобальные. Первый и самый чистый цвет кожи людей был только двух оттенков — очень светлый и почти черный. И загар их либо выбеливал, либо заставлял темнеть, — мгновенно перешла на деловой тон сиделка.
— Ты имеешь в виду, что светлая кожа темнела, а темная светлела? — удивленно переспросила я, не понимая, чем моя кожа отличается сейчас от изначальной.
— Нет. Светлая еще больше выгорала, а темная загорала. Ваша же светлая кожа темнеет. Загорает. Так вы это называете.
— Ну, быть светлокожей красиво. Особенно, если волосы темные, а глаза и губы выделяются ярким насыщенным цветом.
— Поняла вас.






