ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мирная пенсионерка спокойно живет в своем уютном мирке, даже не помышляя о приключениях, но в один миг всё вокруг меняется до неузнаваемости.
Чужой мир и чужие люди, да и ты сама в чужом теле, но самое сложное не это.
Чужое время...
Время, когда возможно повернуть цивилизацию на другой путь, не дать совершить ошибки предыдущей цивилизации. И постараться наладить свою жизнь -- найти любовь, создать семью. Под силу ли это окажется героине? Справится?

– Жаль, Михаил Игоревич, очень жаль. Все-таки больше сорока лет здесь проработала… – Татьяна Петровна легко махнула рукой. И устала я, и соображаю теперь не так уж и быстро. Молодым ещё у вас учиться и учиться! – Нет, Михаил Игоревич, я уже все решила и даже домик у моря присмотрела. – с улыбкой уточнил зам генерального. – Чтобы чувствовать себя не хуже императора Диоклетиана! – легко рассмеялась Татьяна Петровна. – окончательно развеселился Михаил Игоревич. – Значит, завтра последний день, а в пятницу – банкет в нашем кафе при управлении.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После этого, странным образом сменив интонацию, голос пояснил совсем уж необычные вещи. При этом, слушая новости, Татьяна Петровна не испытывала ни особого страха, ни растерянности, скорее сразу принимая эту реальность как данность.

Она – вовсе не Татьяна Петровна, а снятая с реальной женщины информационно-эмоциональная копия. Для каждой такой копии сначала выращивали мозги, а после подсадки и удачного синтеза начиналось выращивание тела. Голос сообщил, что этот процесс близок к завершению, и скоро объект ZAR 2025/65 получит возможность двигаться.

В этот раз химический запах был другой, уже не такой противный…

***

Татьяна Петровна проснулась и ощутила желание потянуться. Закрыла глаза, почти машинально начала разводить руки в стороны и тут же подняла веки: у неё появилось тело!

Свет шел дневной, обычный, и при этом свете она с каким-то спокойным интересом крутила перед собственным носом двумя кистями рук, пытаясь воспринять их как свои собственные. Ни маникюра, ни возрастной пигментации… Это были молодые и гладкие руки с узкими, аккуратно подстриженными ногтями, тонкими, но сильными пальцами и бледно-голубыми ниточками вен, еле просвечивающими из-под нежной розовой кожи.

Следующим движением она поднесла эти свои-чужие руки к лицу и попыталась ощупать себя, но в этот момент что-то щёлкнуло и голубой прозрачный потолок над ней начал куда-то втягиваться. Почему-то ей стало тревожно, и она, опершись ладонями и неловко подтянув тело, села на чем-то упругом, оглядываясь вокруг.

Гигантский зал, края которого терялись в далёком полумраке, оказался наполнен абсолютно одинаковыми предметами: огромными половинками яиц, большая часть которых выглядела глянцево-черной и непрозрачной. А вот пара сотен таких яиц потеряли свой купол и обнажили точно такие же лежбища, как то, на котором сидела Татьяна. И на этих самых лежбищах точно так же сидели обнажённые люди, неуверенно оглядывающиеся по сторонам и пытающиеся понять, где они находятся и что с ними всё-таки

произошло.

Подсчитать точно, конечно, было невозможно, но Татьяне показалось, что таких людей сотни полторы-две, не меньше.

Почему-то ей стало зябко, и она невольно передернула плечами, только тут сообразив, что здесь и сейчас она абсолютно голая. В этот момент в ногах ложа, привлекая внимание, несколько раз мигнула красная лампочка. Со щелчком откинулась крышка ящика, и оттуда совершенно бесшумно поднялась небольшая платформа, на которой аккуратнейшей стопкой была сложена одежда. Рядом со стопкой стояли почти обычные чёрные лодочки на плоской подошве. Сверху комплекта цвета хаки находился пакет с чем-то белым.

Это белое оказалось обычным женским бельём, мягким и эластичным.