По идее, я сейчас должна рыдать и биться в истерике… А я думаю об этом как о фантастическом фильме с участием звезд мирового кино… Как будто всё это сказка и напрямую меня не касается…».
Диван под телом Татьяны слегка шевельнулся, аккуратно принимая упавшее на бок тело на вспучившуюся из сиденья подушку. Татьяна спала...
Глава 3
Кто знает, как именно протекают во сне мыслительные и эмоциональные процессы.
Татьяна проснулась со странным чувством внутреннего приятия ситуации. То ли мозг во сне что-то там себе додумал, то ли чувство паники и желание поистерить имеют срок годности, но утро началось достаточно бодро, под мерный голос Платона, рассказывающего ей о «начинке» индивидуальной каюты:
– …а за дверью, напротив постели, скрывается санитарный блок. Встаньте перед дверью, и она распахнётся.
Татьяна чувствовала некоторое раздражение не от самой ситуации, а от того, что спала в одежде, без белья, и не знала, где взять расчёску. Сделав ровно два с половиной шага поперек каюты, она остановилась у той самой двери, о которой говорил Платон. Плита скользнула в сторону и открыла небольшую, метр на метр, камеру светло-бирюзового цвета.
– Для вашего удобства санитарный блок управляется голосовыми командами. Одежду и бельё нужно снять и разместить в люк под зеркалом.
Одна из стен санблока была полностью зеркальной, а после слов Платона на полу чёрной рамкой обозначился люк. Татьяна замешкалась, ощущая некоторое внутреннее неудобство, но, похоже, ИИ уже сталкивался с такими проблемами, потому что спокойно объяснил:
– Вам нет смысла стесняться меня: я не мужчина и не женщина. Для людей вашей эпохи такое стеснение вполне объяснимо, но совершенно не конструктивно.
– Но ты же можешь отключиться от моей каюты? – несколько растерянно спросила Татьяна.
– Даже теоретически – нет. Мои части настолько плотно встроены в корабль-матку, что отключить меня можно только полностью разрушив шаттл. Я веду телеметрию каждого пассажира и члена экипажа постоянно.
Хотя Татьяне хотелось в туалет и наконец-то умыться, она задержалась на пороге и уточнила:
– А сколько сейчас человек на корабле?
– Двести шестьдесят восемь тысяч четыреста тридцать два человека землян и двести восемнадцать симбионтов.
– Симбионт – это я? Ну, такие, как я?
– Да.
– Почему нас так мало?
– Потому что все остальные попытки синтеза завершились неудачно, – спокойно ответил Платон.
– То есть… Вот все те чёрные капсулы, которые я видела в зале…
– Да, это неудачные попытки синтеза.
В этот момент в Татьяне что-то надломилось. Она молча содрала с себя комбинезон, бельё и туфли, послушно кинула их на рамку, мерцающую на полу, дождалась, пока одежда исчезнет, и шагнула внутрь санблока, на ходу проговорив:
– Я хочу в туалет.






