ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мирная пенсионерка спокойно живет в своем уютном мирке, даже не помышляя о приключениях, но в один миг всё вокруг меняется до неузнаваемости.
Чужой мир и чужие люди, да и ты сама в чужом теле, но самое сложное не это.
Чужое время...
Время, когда возможно повернуть цивилизацию на другой путь, не дать совершить ошибки предыдущей цивилизации. И постараться наладить свою жизнь -- найти любовь, создать семью. Под силу ли это окажется героине? Справится?

– Жаль, Михаил Игоревич, очень жаль. Все-таки больше сорока лет здесь проработала… – Татьяна Петровна легко махнула рукой. И устала я, и соображаю теперь не так уж и быстро. Молодым ещё у вас учиться и учиться! – Нет, Михаил Игоревич, я уже все решила и даже домик у моря присмотрела. – с улыбкой уточнил зам генерального. – Чтобы чувствовать себя не хуже императора Диоклетиана! – легко рассмеялась Татьяна Петровна. – окончательно развеселился Михаил Игоревич. – Значит, завтра последний день, а в пятницу – банкет в нашем кафе при управлении.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По идее, я сейчас должна рыдать и биться в истерике… А я думаю об этом как о фантастическом фильме с участием звезд мирового кино… Как будто всё это сказка и напрямую меня не касается…».

Диван под телом Татьяны слегка шевельнулся, аккуратно принимая упавшее на бок тело на вспучившуюся из сиденья подушку. Татьяна спала...

Глава 3

Кто знает, как именно протекают во сне мыслительные и эмоциональные процессы.

Татьяна проснулась со странным чувством внутреннего приятия ситуации. То ли мозг во сне что-то там себе додумал, то ли чувство паники и желание поистерить имеют срок годности, но утро началось достаточно бодро, под мерный голос Платона, рассказывающего ей о «начинке» индивидуальной каюты:

– …а за дверью, напротив постели, скрывается санитарный блок. Встаньте перед дверью, и она распахнётся.

Татьяна чувствовала некоторое раздражение не от самой ситуации, а от того, что спала в одежде, без белья, и не знала, где взять расчёску. Сделав ровно два с половиной шага поперек каюты, она остановилась у той самой двери, о которой говорил Платон. Плита скользнула в сторону и открыла небольшую, метр на метр, камеру светло-бирюзового цвета.

– Для вашего удобства санитарный блок управляется голосовыми командами. Одежду и бельё нужно снять и разместить в люк под зеркалом.

Одна из стен санблока была полностью зеркальной, а после слов Платона на полу чёрной рамкой обозначился люк. Татьяна замешкалась, ощущая некоторое внутреннее неудобство, но, похоже, ИИ уже сталкивался с такими проблемами, потому что спокойно объяснил:

– Вам нет смысла стесняться меня: я не мужчина и не женщина. Для людей вашей эпохи такое стеснение вполне объяснимо, но совершенно не конструктивно.

– Но ты же можешь отключиться от моей каюты? – несколько растерянно спросила Татьяна.

– Даже теоретически – нет. Мои части настолько плотно встроены в корабль-матку, что отключить меня можно только полностью разрушив шаттл. Я веду телеметрию каждого пассажира и члена экипажа постоянно.

Хотя Татьяне хотелось в туалет и наконец-то умыться, она задержалась на пороге и уточнила:

– А сколько сейчас человек на корабле?

– Двести шестьдесят восемь тысяч четыреста тридцать два человека землян и двести восемнадцать симбионтов.

– Симбионт – это я? Ну, такие, как я?

– Да.

– Почему нас так мало?

– Потому что все остальные попытки синтеза завершились неудачно, – спокойно ответил Платон.

– То есть… Вот все те чёрные капсулы, которые я видела в зале…

– Да, это неудачные попытки синтеза.

В этот момент в Татьяне что-то надломилось. Она молча содрала с себя комбинезон, бельё и туфли, послушно кинула их на рамку, мерцающую на полу, дождалась, пока одежда исчезнет, и шагнула внутрь санблока, на ходу проговорив:

– Я хочу в туалет.