Все это время меня сбивало с толку то, что тебе каждый год приходилось бы надолго уходить, бросая поселок, — посетовал Кирилл, — поэтому до недавних пор я эту версию всерьез не рассматривал. Не верил, что можешь надолго оставить свою паству, вот и не связывал тебя с Бункером. А теперь, когда знаю, что на самом деле вас двое и ты мог на время своего отсутствия доверить поселок Ангелине, все встало на свои места. Ты добрался до Егора — полагаю, что поддерживал с ним отношения и раньше. Узнал о детях, наших и бункерных. Ко мне не стал обращаться, вероятно, потому, что восстановление репродуктивной функции как таковое тебя не интересовало. Тебе нужно было чудо — а что чудесного в том, что женщины рожают детей? Привезти ограниченное количество порошка и прививать только избранных — не вариант. Слухи о том, что здесь, на севере, мы применяем катализатор без ограничений, рано или поздно просочились бы, а это неизбежный бунт. Нет! Такой расклад тебя категорически не устраивал. И ты отправился в Бункер. Оказался там, судя по всему, очень вовремя. Вадим уже понял, что Бункер буквально трещит по швам, а в инкубаторе наверняка зрели новые зародыши. Скольких детишек ты увез с собой?
— Троих, — сквозь зубы выдавил Шаман. — Ариадну, Борея и Виссариона. Я знаю и помню каждого из детей! Для нас они — великая ценность, окружены добротой и любовью! Мы не учим их драться и владеть оружием, — он кивнул на адаптов, — не заставляем заниматься физическим трудом наравне со взрослыми. Деяния наших детей добры, помыслы чисты и невинны! Я пообещал человеку из Бункера, что никто и никогда не посмеет причинить детям вред, и я выполнил обещание. Это подтвердят в любом поселке.
— Нет, — сказал вдруг Серый. — Одного пацана зимой в лес погнали. Он заблудился и замерз.
— Это единственный вопиющий случай! Глава поселка серьезно наказана.
— Верю. Только пацану, который замерз, от этого не легче.
— А с вашими детьми все хорошо? — вкрадчиво спросил Шаман. — С каждым из них?
— С ка... — начал Серый. И замолчал.
Вспомнил, как год назад в соседней Купавне два пацана в реке утонули. Вспомнил рассказ Лары, незадолго до его ухода, о том, как не сумела помочь роженице: умерли и мать, и младенец. Серый знал, что это не первый случай. И Лара тогда горько сказала, что наверняка не последний.
Кирилл устало вздохнул и потер виски.
— Я не говорил, что у нас все хорошо. Более того — знаю, что и я во многом неправ. Пустил рождаемость на самотек, в результате чего через пять лет после того, как мы начали применять прививки, едва избежали повального голода. Мы не в состоянии дать детям нужный уровень образования и воспитания, медицинского обслуживания. Во многих семьях дети растут, как трава под забором — хорошо, если под присмотром старших братьев и сестер.






