ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Господь создал мир за семь дней, а уничтожил за пятнадцать минут мощной сейсмической волной. Но одним землетрясением отделаться не удалось, выживших настиг поток раскаленного воздуха...

Сергей Панченко Даже глобальные перемены, случающиеся не сразу, а в течение продолжительного отрезка времени, притупляют чувство тревоги. Некоторые вещи незаметно становятся обыденностью, естественным, совсем не пугающим фоном жизни. Если бы человек умел перемещаться во времени, опасная тенденция такому путешественнику была бы гораздо очевиднее, чем тому, кто пережил изменения постепенно. По всему миру курились все известные вулканы, многие извергались. Землетрясения стали обыденностью даже там, где их не случалось тысячелетиями.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мужчины уже предвкушали радость возвращения к любимым женщинам. Оставалась самая малость, раскопать сейф с оружием отца Забавы.

Станцию и памятник героям войны увидели издалека. Александр хотел предложить Гордею отвести семейство в Зарянку, но Поликарп и Матрена категорически отказались, мотивируя свой поступок тем, что они обязаны им за свое спасение и будут помогать разбирать завалы дома. Александр согласился, понимая, что четверым мужикам будет намного легче, чем двоим, а матери с детьми найдется место, где можно пересидеть любую непогоду.

Протоптанной тропинкой добрались к дому Забавы. Прежде, Гордей на всякий случай забрался в подвал, чтобы проверить, не осталось ли в нем чего-нибудь съедобного, потому что боялись завалить его окончательно. Съестного он ничего не нашел, зато нашел планшетный компьютер, про который Забава ничего ему не говорила. Гордей решил сделать ей сюрприз.

К разборам завалов приступили сразу, надеясь успеть засветло вернуться в Зарянку. Работа спорилась. При помощи инструментов и крепкого слова сдвигали с места плиты перекрытия, разбивали большие куски кирпичных стен, отрывали куски крыши. Одним словом, подтверждали истину поговорки, ломать, не строить.

На свет подняли много личных вещей семьи Забавы.

— Хорошо, что Забавы здесь нет, сейчас бы расстроилась. — Решил Гордей.

— А может, возьмешь ей что-нибудь? — Предложил Гурьян.

— Нет. Ей трудно смириться с потерей семьи, не стоит напоминать лишний раз. Она такая ранимая бывает, я даже не знаю иногда, как ей сказать, чтобы нечаянно не задеть. — Признался Гордей.

— Пройдет со временем. — Попытался убедить его Александр. — Она в одиночестве провела слишком много времени, а чем ей было заниматься, кроме, как страдать по родителям?

— Гордей, а я всё хотел спросить, сколько твоей Забаве лет? — Поинтересовался Гурьян.

— Двадцать один. А что?

— Ничерта себе, отхватил молодку. — Присвистнул Гурьян.

— Не завидуй, он сам себе добыл, это тебе по разнарядке досталась. — Пошутил Александр.

— Понятно, почему ей так тяжело пережить гибель родителей, сама еще ребенок.

— Совсем не ребенок. — Заступился Гордей. — Поумней меня во многом будет.

— Ну, это неудивительно. — Подколол товарища Гурьян.

— Гордей, а ты не помнишь, хоть какие-нибудь ориентиры Забава давала относительно того, в какой комнате стоял сейф?

— В спальне родителей, вмонтированный в заднюю стенку гардероба.

— А как определить, где гардероб родителей, а где ее? — Гурьян почесал затылок.

— По трусам.

— В смысле, по размеру? Мамины больше?

— Вообще-то я подумал про отцовские.

Как это ни звучало смешно, но отцовские семейные трусы послужили прекрасным ориентиром. Рядом с ними и был обнаружен большой тяжелый сейф. Открывался он простым ключом, без всяких секретов.