ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Господь создал мир за семь дней, а уничтожил за пятнадцать минут мощной сейсмической волной. Но одним землетрясением отделаться не удалось, выживших настиг поток раскаленного воздуха...

Сергей Панченко Даже глобальные перемены, случающиеся не сразу, а в течение продолжительного отрезка времени, притупляют чувство тревоги. Некоторые вещи незаметно становятся обыденностью, естественным, совсем не пугающим фоном жизни. Если бы человек умел перемещаться во времени, опасная тенденция такому путешественнику была бы гораздо очевиднее, чем тому, кто пережил изменения постепенно. По всему миру курились все известные вулканы, многие извергались. Землетрясения стали обыденностью даже там, где их не случалось тысячелетиями.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прежде она была здесь только в первые дни после того, как вышли из погреба.

— Ничего себе! — Удивился Гордей. — Откуда столько воды?

— А еще гейзер молчит. — Прислушался Гурьян.

Они подождали несколько минут, но гейзер, до этого пунктуальный с точностью до секунд, молчал.

— Не нравится мне это. — Заволновался Гордей и, не дожидаясь никого, направился вперед. Остальные пошли за ним. Александр обогнал взволнованного товарища. Гордей, не отрываясь, смотрел в сторону Зарянки, словно пытался увидеть там признаки, которые могли успокоить его волнение.

Буквально через сотню метров им попалась первая палка, торчащая из воды. Александр пригляделся и увидел метров через пятьдесят вторую.

— Мужики, нам тут дорогу уже отметили. Смотрите, вешки поставили.

После этого Гордей отмяк лицом и сбавил темп. Над забором появился раскачивающийся огонек. Александр хотел закричать, но вспомнил, что у них спят дети и помахал руками в ответ, хотя было уже так темно, что его жест могли и не увидеть.

Из ворот показался факел. Он направился навстречу. Для того, чтобы двигаться дальше, нужен был маяк. Вешки уже было не разглядеть.

— Мужики! — Раздался в темноте мощный бас Харитона.

— У нас дети. — Прошипел Александр.

Пламя факела осветило удивленное лицо бородатого Харитона. Разгребая воду, он подошел ближе и увидел новеньких. Демид сладко спал на голове отца, а дочка в тряпичной люльке, перекинутой через плечо матери.

— Пополнение? — Шепотом произнес Харитон.

— Да. — Подтвердил очевидное Александр. — А что у вас произошло?

— Так быстро и не рассказать, но седых волос нам всем прибавило.

Под жаркий желтый свет масляного факела взобрались на холм, на котором тоже были отчетливо видны следы стоявшей совсем недавно воды. Аглая, Лукерья и Фекла шумно встретили своих мужчин, нечаянно разбудив детей. Евдокия заплакала в материнской люльке, заставив испытать неловкость со стороны встречающих.

— Ой, простите, мы же не знали, что у вас малыш. — Запричитала Лукерья, не сводя глаз с плачущего ребенка. — У, какая кнопочка.

Евдокия успокоилась, осторожно взирая на неизвестных людей и неизвестную обстановку. Проснулся и Демид, поднялся, крепко держась руками за голову отца и щурясь на свет, рассматривал новых людей.

— Замечательно, Зарянка полнится новыми жителями, и самое главное, детьми. — Как будто укоризной, что пора бы и самим начать рожать, произнесла Фекла.

— Идемте скорее, вы, наверное, есть хотите и устали с дороги? — Засуетилась Аглая.

— Не столько есть, сколько устали, особенно, последние километры, одна жижа.

Путешественники свалили свои припасы у стены терема, не имея сил начать разбирать их.

— Вторуша, занеси в погреб, там мука, не дай бог дождь пойдет. — Попросил Александр.