— Откроет ли твоя Джульетта окошко или поглубже завернется в одеяло…
Путь по сходящему с ума городу занял больше двух часов — под конец пришлось бросить машину и идти пешком. Один только этот отрезок пути — по участку «интерстейт восемьдесят», который мы ошибочно приняли безопасным из-за высотных путепроводов и мостов — добавил к моему клинку полторы сотни смертей и около трех сотен для Агнес и Марлы.
Мы были слишком заметны — на пустующей трассе без машин, и на нас попросту бросались, словно зомби на живую плоть. Нас выслеживали группами, пытались прижать к асфальту автоматными очередями и завершить дело ножами. Время одиночек, которое отчетливо просматривалось в первый час, завершилось — теперь в борьбу за власть над Америкой включились банды, объединенные вокруг своих лидеров.
Так было не везде — я время от времени отслеживал Томаса и приметный грузовичок «Ниссан Атлас». Ставка на местных церковников оправдалась — те вооружили «носителей священства» и прихожан и принялись методично уничтожать одержимых, блокируя кварталы застройки и проверяя каждый дом. Но пока они таким темпом доберутся хотя бы до центра города — наступит тот самый рассвет… Да и не везде дела у них шли прямо уж хорошо — местами у них те самые мачете отнимали в бою, наваливаясь скопом… Помочь я уже ничем не мог.
Надежда только одна — дойти до Амелии, узнать, где Реликт, дойти до него… Дальнейший план все еще спотыкался об растерянность и непонимание.
Порой ловил на себе задумчивые взгляды Агнес — словно та сама хотела спросить, что я такого замыслил. Но приказ «не думать об этом» еще действовал — и будет действовать до момента, когда мы все втроем будем вынуждены озвучить безнадежность ситуации.
«И что потом?» — Горько спросил я себя. — «Благородное отступление?»
Сколько раз я хотел просто уехать, сбежать, свалить, пока не станет слишком поздно? И почему не делаю сейчас?..
«Реликт ослаблен», — неуверенно звучало в голове. — «Есть шанс…»
Шанс, что его разместили на тонне взрывчатки?..
Но я упрямо шел вперед — и показавшиеся впереди стены шестиэтажного строения казались на этом пути промежуточной точкой, досадной заминкой. Местом, где надо получить ответы и двигаться дальше. В ту самую неопределенность.
Надо признать, не самое плохое место выбрала Амелия, чтобы переждать — вся суета сместилась южнее, восточнее, западнее, а сам Капитолий и его окрестности обезлюдели, словно чумные.
Мы остановились довольно далеко от входа, чтобы не напрягать стоящую на посту охрану.
— Действуй, Ромео, — приободрила Агнес.
— Ага, — покосился я на маскирующуюся на плече Хтонь.
Ощущал я ее больше весом — приятным, успокаивающим. Возможно, вес тоже был игрой разума — раз уж создание подменяет все чувства.






