— Сестра Агнес, вы-то чего! Как вы это все позволяете! — Возмутился я, чувствуя, как прижимается ко мне Марла.
Но от Агнес в ответ — только смешинки в глазах.
— У нас не признают местную церковь в качестве каноничной, — пожала она плечами. — Вокруг просто здание.
— Но это не повод обижать союзников, — убрал я из-под футболки наглую руку.
— Да мы ничего. — Пожала плечами Марла. — Просто в машине скучно. Вино будешь?
— Нет, мне еще за руль.
— Чурбан бесчувственный, — шлепнулась на постель слева Амелия, перехватила вино у Марлы и приложилась из горла.
Началось!.. Поездки мне было мало…
— Ты смотри, ее на свидание пригласил, а нас взял как животное, даже имени не спросив.
— То ему в школе не хочется, то в церкви ему нельзя…
— … в окно автобуса залез, юбки чуть не порвал.
— … сколько было возможностей! — Жаловались мне в левое ухо. — Ну и что, что нацисты!..
— Хоть бы раз цветы подарил! — Вонзалось в правое. — Похотливое чудовище!
— Импотент!
— Кобелина!
— Так, стоп! — Рявкнул я, не выдержав. — Я должен вам признаться! На самом деле Генри отправился выполнять важную миссию! А я — носитель священства Томас! И мне до ваших личных проблем — без разницы!
Хтонь покладисто наложила на меня образ церковника — серьезного возрастного дядьки.
В штанах которого и под футболкой которого были две чужие руки.
— Ой… — Пискнула Амелия.
— Хм… — Усомнилась Марла.
— А ну прочти любую молитву. — Прищурилась Агнес.
Я притих.
— Ну же?
— Я читаю ее про себя!
— Ну-ну.
— У нас так принято! Ну вот, сбился, теперь заново читать…
— Спокойно, это Генри, я наощупь узнала. — Поделилась Марла, забравшись руками за последнюю резинку.
— Это когда вы
хватали меня, чтобы сравнивать?.. — Возмутился я.
— А давайте я тоже пощупаю, и мы сверимся, иллюзия это или нет. — Хихикнув полезла мне в штаны Амелия.
В дверь вломился бледноватый подручный Томаса с отпечатком губной помады на щеке, спешно поправляя на себе новую рясу. Хотел что-то сказать, но замер в ужасе:
— Они и до вас добрались!!!
— Спокойно! Это иллюзия! — Успокоил я его сходу. — Новый амулет — проверяет на земные страсти! Видишь — я устоял.
А моя одежда, с энтузиазмом расстегнутая двумя парами рук — нет.
— Ого… А меня будут проверять?..
— А на улице, думаешь, что было? Все, провалился!
— Эх…
— Надо быть стойким! Думаешь, я не вижу, что они делают?.. Как штаны мне сняли и руками своими вещи непотребные творят? Но ведь знаю — иллюзорное! И держусь! Крепка во мне вера!
— А можно как-то пересдать?.. — С тоской наблюдал служка.
— Да. Иди, готовься. Сутки поста, двадцать молитв и чистые трусы.
— А-а…
— Зачем двадцать молитв? Так надо! Все, иди!
— Попроси еще вина и мяса, — пробубнила Марла на ухо.
— Изыди, изыди, порождение зла! Вы еще старое не допили!
— Томас⁈ — Донеслось громкое из коридора.






