ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жизнь попаданца, а нынче воспитанника трудовой школы при рабфаке, спокойной не назовёшь. Ведь на дворе 1927 год, СССР, НЭП, агитбригады культстроителей коммунизма ведут беспощадную идеологическую войну против мракобесия и религиозных предрассудков. Нужно во всём разобраться. А ведь где-то припрятаны миллионы отца Генки Капустина.

Агитбригада-2 Очень небольшое вступление, но без него никак В чёрной-черной комнате, за накрытым чёрной-черной скатертью столом в чёрной-черной одежде сидели люди. Взявшись за руки, они ритмично раскачивались. А если посчитать и Еноха — то все двенадцать. Хриплым потусторонним голосом вещала она, страшно вращала белёсыми глазами, жутко выглядевшими на фоне зачернённых глазниц. В каждом углу было их ровно по одиннадцать. Это если не считать Еноха, который мерцал сейчас не хуже свечей. Мы сидели за чёрным столом в чёрной комнате, касаясь руками рук друг друга и мерно раскачивались в такт конвульсивным хрипам медиума.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Агитбригада-2

Очень небольшое вступление, но без него никак

В чёрной-черной комнате, за накрытым чёрной-черной скатертью столом в чёрной-черной одежде сидели люди. Взявшись за руки, они ритмично раскачивались. И было их ровно одиннадцать.

Это со мной если.

А если посчитать и Еноха — то все двенадцать.

Во главе стола находилась женщина. Хриплым потусторонним голосом вещала она, страшно вращала белёсыми глазами, жутко выглядевшими на фоне зачернённых глазниц.

И была эта женщина медиумом.

А по углам комнаты горели свечи. Тоже чёрные. В каждом углу было их ровно по одиннадцать. Это если не считать Еноха, который мерцал сейчас не хуже свечей.

Мы сидели за чёрным столом в чёрной комнате, касаясь руками рук друг друга и мерно раскачивались в такт конвульсивным хрипам медиума. Рука соседа справа была потной и липкой. Неприятно.

Слева сидела тощая девица в очках, со взбитой, словно яблочный пудинг, бабеттой на голове. Её рука дрожала. Она очень боялась.

Сеанс спиритизма шел уже второй час, и участники дошли до высшей точки нервного возбуждения.

— Приди же! — в очередной раз страшно захрипела женщина-медиум, но вдруг изо рта её пошла пена, а глаза закатились в экстазе.

Несколько минут ничего не происходило.

Все сидели, затаив дыхание.

Рука девушки слева уже ощутимо тряслась. Мужчина справа обильно потел.

В сотый раз я задал себе вопрос, что я здесь забыл? Мне так сильно хотелось вернуть Филимона Поликарповича, одноглазого призрака-жулика из коммуналки, что я повёлся на совет Еноха.

С одноглазым нехорошо тогда получилось. После того, как Лазарь, пытаясь убить меня, сжег дощечку, где я только его не искал! Сперва мы с Енохом специально вернулись в ту коммуналку. Я надеялся, что всё пройдёт, как в прошлый раз — я просто отпилю ещё один кусок доски от пола, одноглазый вернется и будет со мной. Енох же всегда возвращался. И этот, значит, должен. Я даже не гримировался, ведь если что, Енох мог отвести глаза и вредной бабке, и остальным соседям. Да хоть кому!

Но в этот раз что-то явно пошло не так.

Бдительная старушка, запуганная моими рассказами о жуках-древоточцах, настолько прониклась, что, сразу после моего ухода, вызвала коммунальную службу, и те после дезинсекции полностью заменили весь пол на кухне. А все выдранные доски, во избежание, как говорится, сожгли в котельной. Полностью. Енох туда проник и убедился, что там не осталось ни соринки.

Когда он принёс печальную весть — я от души выругался. Филимон Поликарпович исчез. И боюсь навсегда.

Но уж очень он мне пришелся по нраву. И я начал искать способы его вернуть.