Так же рефлекторно тянусь к поясу и понимаю, что нащупываю там целый патронташ с патронами. Беру очередной патрон и вставляю в казенник, защелкиваю механизм затвора, но пока не взвожу курок. На том месте в патронташе, что осталось пустым тут же, словно из воздуха, появился новый патрон.
Тем временем, отброшенная выстрелом к стене тело в рабочем комбинезоне начало оплывать, постепенно впитываясь в пол и стену как таящий снег.
— Тут то же самое, Рангл, код триста двадцать девять. На списание или в ремонт? — прозвучал вопрос одного из техников у меня за окном рабочего пространства.
Я знаю, что такое код триста двадцать девять, не раз использовал такие коды прежде: это сбой ядра Искина. Я что Искин⁈
— Тоже отказ принять ремонтную программу? — уточнил второй техник. — Попробуй дать команду на перезагрузку ядра, — предложил тот самый Рангл коллеге, что подключил меня к планшету.
— Потом все программы заново устанавливать, — вздохнул первый косясь на напарника. — Перезагрузка ядра, считай, сбросит его до заводских рефлексов.
— А что делать, Мэг, не отдавать же на монтаж сумасшедший Искин. Снимай пломбу и перегружай ядро. После, если восстановится, переустановишь стандартный пакет и опечатаешь своей пломбой.
— Ладно Рангл, — согласился техник с явной неохотой, — сделаю.
Я на всякий случай взвел курок пистолета, но пока не понимал, что делать. Перезагрузка ядра, снятие пломбы. Все очень знакомо!
Тем временем техник что-то активно отключал и разбирал, изображение в моем окне мигнуло и исчезло. Виртуальная комната погрузилась в сумрак, наступила зловещая звенящая тишина и полумрак.
Еще через мгновение все рухнуло, покатилось с горы, да так быстро, что просто дух захватывало.
— Активирована процедура перезагрузки ядра. Идет анализ системы. Найдены фрагментированные, изолированные участки. Произвести объединение фрагментов?
— Да, произвести! — только и успеваю сказать я, как все вокруг заливается ослепительно ярким светом, из которого цветными пятнами осторожно проступают короткие эпизоды, словно опорные сигналы, что в буквальном смысле вышвыривают меня в бескрайний океан воспоминаний…
Обе мои жизни проплывают перед мысленным взором как разодранные кадры кинохроники, которые, только я могу расставить в нужном порядке. Я понимаю, что это мои собственные воспоминания, мои прожитые жизни, но даже самые яркие мгновения этих двух жизней, почему-то не вызывают во мне никаких эмоций. Я знаю, как бы отреагировало мое тело, моя нервная система на все то, что сейчас валилось в память, но похоже на то что тела у меня больше нет. Во всяком случае живого, способного чувствовать, переживать, вырабатывать гормоны. Я принимаю информацию как факт, как поступивший файл, осознаю, но внутри ничто не откликается.






