ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1927 год, СССР, НЭП, агитбригады культстроителей коммунизма ведут беспощадную идеологическую войну против мракобесия и религиозных предрассудков.

— потрясённо выпалил Енох, — Моня, ты тоже видишь это? — Тебя не может стошнить, ты — призрак. — прикрикнул на них я, внимательно осматривая место. То, что здесь творится какая-то непонятная и дичайшая дичь, было видно даже невооруженным глазом. Мы находились в самом центре деревеньки под странным названием Хохотуй и изумлённо рассматривали открывшееся зрелище. На большом лобном месте, или маленькой площади (чёрт его знает, как оно у них тут правильно называется), так вот, в самом центре, прямо на глинистой поверхности, был процарапан большой круг, в получившуюся борозду залили почти уже впитавшуюся субстанцию, судя по цвету и консистенции — кровь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но не успел я закрыть глаза, как сверху послышались шаги.

Кто-то ходил по комнате.

Неужели Моня?

Не знаю, почему, но вместо того, чтобы позвать Моню, я продолжил лежать и настороженно прислушиваться. Даже старался не дышать.

Что-то в этих шагах показалось мне неправильным.

Сперва я грешил на нервы, но потом разобрался в чём дело. Шаги были лёгкими. Слишком лёгкими. Моня находился внутри тела Зубатова, а тот был здоровый лось, хоть и невысокого роста, но тяжелый, как хряк. Настолько, что, когда он валялся пьяным у меня в дверях, я его даже сдвинуть не смог, пришлось звать Гришку. То есть и шаги Мони-Зубатова должны были быть тяжелыми, гулкими. Здесь же такое впечатление, что ходила женщина, точнее молодая женщина. Может быть даже ребёнок.

Я продолжал прислушиваться.

Вдруг волосы у меня на голове встали дыбом — наверху, в избе заиграла музыка. Патефон!

Откуда в раскуроченной избе патефон?

И тут послышались ещё шаги. Много шагов. Помещение наверху наполнили голоса, шум, смех. При этом слов я разобрать не мог. Но, судя по шаркающим шагам, было понятно, что наверху танцуют.

С ума сойти!

Я лежал, скрючившись, в подполе заброшенной избы безлюдной деревни, где шестеро человек были убиты в ходе человеческого жертвоприношения, а наверху кто-то танцевал под звуки музыки несуществующего патефона.

Не знаю, сколько всё это продолжалось, я то ли потерял сознание, то ли уснул. Очнулся оттого, как меня кто-то монотонно зовёт:

— Генка! Генка!

Голос принадлежал Еноху. Я разлепил глаза и убедился, что всё ещё продолжаю находиться в подполе. Наверху было тихо.

— Енох? — прошептал я.

— Ага, — тоже прошептал Енох.

— Где Моня?

— Исчез, — растерянно ответил Енох.

Глава 23

— Ты всё осмотрел? — спросил я. — Тщательно осмотрел?

— Всё! — ответил Енох.

— А вокруг того места летал?

— Летал.

— А в сарае?

— И в сарае.

Я задумался, но ненадолго:

— Слушай, там рядом нужник должен быть, может он туда пошел?

— Нет его там, — мрачно буркнул Енох, — я смотрел.

— Мда, час от часу не легче, — пробормотал я.

— А почему ты тут сидишь? — с подозрением глядя на меня, спросил Енох.

— Отдыхаю, — рыкнул я.

— Так здесь неудобно же… — начал было Енох, но потом сообразил, что я ехидничаю, и, надувшись, буркнул, — вечно тебя заносит в какие-то странные места, Генка! Умеешь ты в передряги попадать!

— Иначе я бы никогда не познакомился с тобой! — парировал я и хмуро добавил, — это всё хорошо, только как мне теперь выбраться отсюда?

— Даже не представляю, — также угрюмо сказал Енох, — Моня исчез, людей в деревне нету, да если бы и были, то я никак им не сообщу, что ты здесь. Они же меня не увидят. Да ещё и твой враг, который тебя сюда сунул, где-то рядом ходит…

Я тоже не знал, что и делать. Ситуация была абсолютно патовая. Выхода, казалось, не было совсем.

Повисло молчание.