ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В теле убитого гимназиста Петра Воронова я оказался не по своему желанию, а выполняя поручение бога. Теперь мне предстоит выжить в мире, где магия соседствует с техникой, а за мной охотятся убийцы. С чужими воспоминаниями, скудными навыками и револьвером в руках я отправляюсь в таинственный Лабиринт, где рассчитываю получить ответы на вопросы, но могу ли я доверять даже богу?

В себя я пришел, как будто кто-то щелкнул выключателем: быстро и сразу. По телу проходили болезненные судорожные сокращения мышц, как бывает, когда отсидишь ногу и резко встанешь. Именно этого сейчас и хотелось: встать. Но, помня инструкции, я дергаться не стал, какое-то время лежал, пялился на кафельную плитку перед глазами, привыкал к телу и прислушивался к звукам. Звуки шли чуть сбоку, и, чтобы увидеть их источник, нужно было повернуть голову. Интуиция вопила, что делать этого нельзя, потому что я — труп, а шебуршится мой убийца.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Странное чувство… Предаваться философским размышлениям я не мог: жизнь продолжалась и надо быть готовым к любым поворотам.

За окном серело, а значит, совсем скоро мой полет закончится, поэтому я поторопился дойти до туалета в уверенности, что сейчас на меня никто не нападет. Был бы

у убийцы сообщник — у меня не получилось бы спокойно проспать всю ночь. Но револьвер с собой я прихватил: если не испугаются вида, то всегда можно стукнуть увесистой рукояткой.

Пугать оказалось некого. В туалете я умылся и почистил зубы, разглядывая в зеркале не столько себя, сколько злополучную шишку, которая выделялась не так сильно, как болела. Воду из крана пить не стал, вспомнил, что поутру должны разносить чай. Но рот прополоскал несколько раз, чтобы убрать повышенную сухость.

Закончив в туалете все необходимые утренние дела, я вернулся в каюту, где с новыми силами принялся изучать оставшиеся чужие вещи. Поскольку голова теперь худо-бедно соотносила увиденное со знанием местной жизни, я сообразил, что и фляга, и коробка под бутерброды являлись вещицами артефактными. И если функцией коробки было всего лишь сохранение продуктов в том состоянии, в котором заложили, то во флягу можно было залить три вида напитков и выбирать нужный, всего лишь передвигая рычажок. Бывший владелец залил только две жидкости: воду и коньяк, но я ничуть не жалел, что вчера попробовал не то, на что первоначально рассчитывал. Сегодня же спиртное, каким бы качественным оно ни было, будет лишним. Так что я отпил лишь немного воды, удивляясь ее вкусу и прохладе.

Затем приступил к осмотру несессера. Он не только казался новым, но и был им. Похоже, бывший владелец утерял часть багажа и перед полетом спешно обзаводился новым имуществом: металлические предметы блестели, а мыло вообще не было распаковано. Расчесок было две, и одна явно предназначалась для усов. Помазок и зубная щетка тоже были новехонькими, как и опасная бритва. Очень острая — такой бритвой не только щетину можно сбривать, она пойдет и как оружие. Жестяная коробочка с зубным порошком ни разу не открывалась.

Все содержимое я выложил на стол, но второго дна в несессере не обнаружил, как и каких-либо подозрительных уплотнений. Он был именно тем, чем выглядел: новой вещью, впопыхах заполненной тем, что попалось под руку. Поди, еще и за счет денег, заплаченных за мое убийство. Потратил мои деньги, сволочь, на расческу для усов. Мог бы остаток своей жизни обойтись без ненужных приспособлений.

Пачку папирос я тоже вскрыл, но и там оказалось именно то, что было заявлено на этикетке: папиросы. Соответствие содержимого этикетке я проверить не мог, и не только потому, что зажигалки не было: убийца уронил на землю вместе с собой.