Бывшие зэки, привыкшие, что их жизнь не стоит и ломаного гроша, молча стояли у своих бараков и смотрели, как их временные жилища превращаются в добротные зимние дома.
Однажды, проходя мимо группы орков, я услышал обрывок разговора. Молодой боец, бывший дезертир, с недоверием говорил старому ветерану:
— Зачем ему всё это? В королевской армии нам выдавали один дырявый плащ и иди гуляй. Мол, в бою добудешь новый. Да и зимой никто не воюет, все по норам сидят. А рыцари вовсе говорили, что холод закаляет воина.
Старый орк усмехнулся:
— Молодой ты ещё. Офицеры грели свои задницы у каминов в замках. Легко рассуждать, когда твоя собственная шкура в тепле. А наш командир спит в такой же казарме, как и мы, ест из общего котла. Выходит, понимает, что замёрзший солдат — мёртвый солдат. Значит, мы с тобой ему нужны сильными и злыми. Такой не пустит нас под нож, если вложил в нас столько денег.
…
Наконец, первая партия снаряжения была готова. Я приказал построить во дворе все роты. Люди, орки, гномы, гоблины. Все они стояли ровными рядами, глядя на меня с ожиданием.
За моей спиной высились горы тёплых вещей.
— Зима близко, — сказал я в наступившей тишине. Мой голос, усиленный магией, разносился по всему двору. — Всем плевать на нас, плевать, что мы можем замёрзнуть, а наши враги надеются, что холод убьёт нас раньше, чем мы до них доберёмся. Но! Армия Штатгаль действует хитро и технично.
Я взял со стола первый комплект: тяжёлую, пахнущую шерстью подбитую толстую куртку, меховую шапку, добротные сапоги, два свёртка с бельём. И протянул его первому солдату в строю, молодому человеку с клеймом вора на щеке.
Он принял вещи с благоговением, словно это были не одежда, а королевские регалии. Он провёл рукой по плотной ткани, его пальцы коснулись меха внутри сапога. Я увидел, как на его глазах блеснула слезинка.
Раздача началась. Я стоял и смотрел, как мои капралы раздают снаряжение. Двор наполнился гулом голосов. Восторженные возгласы, когда бойцы примеряли новые куртки. Благодарные взгляды, которые они бросали в мою сторону.
Вот оно, моё воинство. Одевается потеплее, чтобы не замёрзнуть. Впереди осень и зима, которые нам не страшны.
Одновременно с решением вопроса тепла стоял вопрос питания. Даже при нынешнем составе армия жрала как крейсер солярку.
Ораву надо кормить. Много, сыто и каждый день. А я планировал существенно увеличить численность армии ещё до того, как болота окончательно замёрзнут. Прокормить такую ораву было задачей титанической.
И решал я эту проблему традиционно, загрузив заказами фермы на десятки миль вокруг.
Система полевых кухонь уже работала. Я с самого начала ввёл принцип, что каждый в армии, кроме медиков и узких специалистов, является в первую очередь солдатом.






