Не хотел Вас беспокоить, но раз письмо… Боялся, что невручение его побеспокоит Вас ещё больше.
— Господин Хэйман, не надо меня бояться. Во всяком случае, Вам. Что от меня требуется?
Гоблин торопливо приподнял сумку, отряхнул с неё несуществующую пыль и аккуратно водрузил на свободный стул.
— Пришло письмо из Каптье. Вам надо расписаться в журнале и не более того.
Он дал мне расписаться и вручил потрёпанный конверт, после чего удалился.
Сургучная нашлёпка треснула. Бумага была плотной, почти как картон. Буквы, выведенные фиолетовыми чернилами, выглядели корявыми и неуверенными. Писал явно не писарь. Каждое слово далось автору с большим трудом.
Это был Урзул, старейшина общины.
Письмо начиналось без долгих предисловий. Старый орк писал о своём сыне, Гришейке. Том самом молодом и горячем воине, который одним из первых примкнул ко мне во время обороны Каптье. Он храбро сражался, получил в последнем сражении несколько шрамов и считался в городе героем. Вполне заслуженно. Его поступок и действия воинов общины оценили по достоинству, отношения людей Каптье к оркам улучшились, как и общение с гномами.
Но не ситуация с Гришейком.
Урзул с отцовской болью описывал, как его сын, привыкший к звону стали, адреналину боя и простому солдатскому братству, не нашёл себе места в мирной жизни. Он слонялся по городу, затевал драки в тавернах, не мог заниматься ремеслом. Привычка к риску и быстрой славе отравила его. Попытки отца приобщить его к делам общины, подготовить к роли будущего старейшины, вызывали только злость и ссоры.
Гришейк считал мирную жизнь скучной, а себя видел только воином.
После очередной ссоры он ушёл из дома. В лесах соседней провинции собрал вокруг себя таких же сорвиголов, жаждущих приключений. Они оборудовали лагерь в лесах и начали промышлять разбоем. Не грабили бедных, как с гордостью отмечал Урзул, а нападали на караваны богатых торговцев и сборщиков налогов.
Однако, что закономерно, местная стража начала за ними охоту, их выследили и поймали.
Теперь Гришейк, герой Каптье, сидел в тюрьме города Матмерс. В некоей Матмерской башне, это название тюремного заведения.
Он ждёт суда и, вероятнее всего, казни.
Община пыталась собрать денег на взятку. Кое-что продали из трофеев, плюс прямые доходы от военных подрядов, кое-какие запасы и сбережения. Однако коррумпированный судья запросил сумму, неподъёмную для них, сто серебряных марок, а собрали только пятьдесят девять.
В конце письма старый орк, отбросив всякую гордость, прямо просил о помощи. Он обращался не к герцогу, а к командиру, под началом которого его сын стал воином. Слухи о моём влиянии и богатстве, очевидно, разрослись до невероятных размеров.






