ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Штатгаль поднимает новый флаг и это не флаг короля Низира. Заметит ли надменный монарх, что Рос Голицын ведёт свою и только свою игру?

Сергей Шиленко, Тимофей Кулабухов Гостеприимные болота Над Кмабирийскими болотами робко наступал рассвет. Бледно-розовые лучи несмело пробивались сквозь неплотные облака тумана, окрашивая мир в алые цвета. Воздух, густой и влажный, пах болотной тиной, травой и битыми костями скелетов. Очень приятно, что моя хозяйственность относительно шмоток безвременно почившего мага-боевика оказалась не лишней. Жаль, но конкретно мне ничего не пригодилось бы. Длинный меч отошёл Фаэну, а то один лишь лук серьёзно ограничивал его боеспособность и универсальность.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не хотел Вас беспокоить, но раз письмо… Боялся, что невручение его побеспокоит Вас ещё больше.

— Господин Хэйман, не надо меня бояться. Во всяком случае, Вам. Что от меня требуется?

Гоблин торопливо приподнял сумку, отряхнул с неё несуществующую пыль и аккуратно водрузил на свободный стул.

— Пришло письмо из Каптье. Вам надо расписаться в журнале и не более того.

Он дал мне расписаться и вручил потрёпанный конверт, после чего удалился.

Сургучная нашлёпка треснула. Бумага была плотной, почти как картон. Буквы, выведенные фиолетовыми чернилами, выглядели корявыми и неуверенными. Писал явно не писарь. Каждое слово далось автору с большим трудом.

Это был Урзул, старейшина общины.

Письмо начиналось без долгих предисловий. Старый орк писал о своём сыне, Гришейке. Том самом молодом и горячем воине, который одним из первых примкнул ко мне во время обороны Каптье. Он храбро сражался, получил в последнем сражении несколько шрамов и считался в городе героем. Вполне заслуженно. Его поступок и действия воинов общины оценили по достоинству, отношения людей Каптье к оркам улучшились, как и общение с гномами.

Но не ситуация с Гришейком.

Урзул с отцовской болью описывал, как его сын, привыкший к звону стали, адреналину боя и простому солдатскому братству, не нашёл себе места в мирной жизни. Он слонялся по городу, затевал драки в тавернах, не мог заниматься ремеслом. Привычка к риску и быстрой славе отравила его. Попытки отца приобщить его к делам общины, подготовить к роли будущего старейшины, вызывали только злость и ссоры.

Гришейк считал мирную жизнь скучной, а себя видел только воином.

После очередной ссоры он ушёл из дома. В лесах соседней провинции собрал вокруг себя таких же сорвиголов, жаждущих приключений. Они оборудовали лагерь в лесах и начали промышлять разбоем. Не грабили бедных, как с гордостью отмечал Урзул, а нападали на караваны богатых торговцев и сборщиков налогов.

Однако, что закономерно, местная стража начала за ними охоту, их выследили и поймали.

Теперь Гришейк, герой Каптье, сидел в тюрьме города Матмерс. В некоей Матмерской башне, это название тюремного заведения.

Он ждёт суда и, вероятнее всего, казни.

Община пыталась собрать денег на взятку. Кое-что продали из трофеев, плюс прямые доходы от военных подрядов, кое-какие запасы и сбережения. Однако коррумпированный судья запросил сумму, неподъёмную для них, сто серебряных марок, а собрали только пятьдесят девять.

В конце письма старый орк, отбросив всякую гордость, прямо просил о помощи. Он обращался не к герцогу, а к командиру, под началом которого его сын стал воином. Слухи о моём влиянии и богатстве, очевидно, разрослись до невероятных размеров.