Мы вскочили в сёдла, я пригнулся к седлу и пожал Муррангу руку.
Бросив последний взгляд на лагерь, тронул коня. Фаэн и Лиандир беззвучно последовали за мной. Мы выдвинулись, оставляя за собой заспанные казармы, возле которых капралы выстраивали бойцов.
Длинная дорога — это игра в марафон, когда ты держишь темп, а не рвёшь жилы ради лишней минуты, рискуя задохнуться, загнать коней или себя, навсегда потеряв темп.
Наш долгий путь превратился в утомительную гонку. С другой стороны, ехать с эльфами было одним удовольствием. Они не знали, что такое нытьё, Фаэн временами даже читал стихи собственного сочинения, как акын, только поэтический, описывая наш путь и то, что он видит сейчас. Мы довольно-таки шустро неслись по торговым трактам, игнорируя караваны и одиноких путников, трактиры и удачные места для стоянок, которые одновременно с этим могли означать разбойничьи засады.
По дороге лишь закупали пищу, никакого запаса — только то, что съедим вечером и то, чтобы не тратить время на охоту и разделку дичи.
Мы останавливались в сотне метров от тракта, причём Фаэн (вот тут я начал понимать, в чём преимущество речных эльфов) безошибочно угадывал наличие ручьёв с чистой водой. И вот мы останавливались на крошечных заповедных полянках (заслуга Лиандира), чаще всего близ этих ручьёв. Причём попадали туда по таким узким тропкам, разводили костры (это была моя работа), грели пищу и ягодно-травяной отвар (это опять же делал Лиандир) и травили байки (за это отвечал Фаэн). А ещё он показывал карточные фокусы.
— Слушай, Фаэн, а сколько тебе лет?
— У эльфов такое не спрашивают. Скажем так, я не принял участие во Второй магической войне.
— Это которая была пятьсот шестьдесят лет назад? А ты не принял потому, что не родился или потому, что застрял в казино?
— Скажу только, что мне всегда нравилось играть в карты. Карты — это моя страсть. Однажды я выиграл остров.
— И где этот остров сейчас?
— Он сейчас равно там же, где и был. На нём пальмы, змеи и туземные гоблины. Я там познакомился с одной симпатичной гоблиншей. Ух, мы с ней зажигали! А потом про это прознал её папаша и я сбежал с острова на одном бревне, загребая лютней.
Мы ночевали под открытым небом на шерстяных одеялах, подшитых тонкой кожей, греясь у костров. В меру отдохнув и проснувшись до рассвета, кормили коней и двигались в путь.
На третий день, на пустынном участке дороги, из-за кучи камней, поросших колючими кустами, выскочили всадники. Человек десять, судя по рваной одежде и разномастному оружию, обычные придорожные падальщики. Они попытались перегородить тракт, выкрикивая стандартные угрозы.
Анализ.
Противники — десять воинов, предположительно дорожные грабители.






