ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Монт рядом. Судьба близка.
Но при приближении к горизонту откроется новый горизонт.

Тимофей Кулабухов, Сергей Шиленко Воздушный ас Сапёрам потребовалось всего шесть часов, чтобы навести ещё два моста. Сводная рота поторопилась и выдвинулась по узкому тракту. Снова, чтобы стать частью разведки и авангарда. Вышел авангард, выехала конница, не особенно ценная в условиях редколесья. Штатгаль отправился в поход уже утром, вышагивая по тракту, стряхивая сапогами тяжёлую утреннюю росу, направляясь по дороге, которой нет на карте. Они верили командиру, потому что он их не подводил. А командир считал, что такая дыра, как Грибные холмы, отлично подходит нам.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я ехал в авангарде.

Моя голова гудела, потому что я поддерживал связь с тремя десятками групп разведчиков и конных патрулей одновременно.

Мы вовсе не ставили себе цель перемещаться быстрее сразу по двум причинам.

Во-первых, я не хотел попасть в состав «генеральной группировки».

Цезарь правильно говорил — лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме. Он не совсем так выражался, но суть такая.

В генеральной группировке Генеральный же штаб затаскает меня по совещаниям, в которых меня всё равно никто не станет слушать.

И даже тот факт, что некоторое время войну «тащил» на своих плечах Штатгаль, будет величественно забыт и не принят во внимание.

Но это только половина проблемы. Настоящая беда меня постигнет в момент, когда мы окажется близ Монта.

Во-вторых, дело в том, что у Маэна есть сильная конница и каждый первый рыцарь — именно конник. Даже само слово «рыцарь» на немецком означает «конник» и в мире Гинн это работает точно так же, как работало на Земле.

И у Бруосакса есть мощная конница. А мы? А нас бросят как щепку в огонь. Нас и умарцев. И уже находясь внутри генеральной группировки, отвертеться будет крайне трудно.

Именно на этой концепции строил я всю войну, именно эту мысль, как олимпийский огонь, я собирался пронести до нашего финала, где будет приз и мы будем живы и по возможности — целы.

И бросающее вызов противнику брожение около вражеской столицы достижения этой цели никак не способствовало.

К сожалению, все предместья Монта — это сплошь низины и равнины. Не убежишь, не спрячешься.

Мы были тяжёлой пехотной черепахой, которая от безысходности выползла на гоночный трек. Наше единственное спасение заключалось в движении, но быстро двигаться мы не могли, чтобы не растягиваться и не становиться ещё уязвимее.

Внезапно визуальная картинка Роя мигнула красным цветом гнева и опасности.

Сигнал пришёл с правого фланга, со стороны Монта.

«Фаэн, ты?».

«Да, босс. Я в передовом дозоре. У нас тут движение».

«Кто и сколько?»

«Две тысячи, конница. Знамёна с чёрным вепрем».

«Дистанция?».

«Восемь миль до вас. Двигаются параллельным курсом. Не идут на сближение, темп средний».

«Ждут, чтобы мы выдохлись и растянулись. Я тебя понял. Продолжай наблюдение, но так, чтобы вас не заметили».

Я потёр виски.

«Новак, Мурранг, Хрегонн, Хайцгруг. Полкам боевая готовность. Выстраиваем защитный периметр».

«Остановка? Переход в оборону? Враги?» — спросил Мурранг.

«Враги. Но мы не стоим, собираем колонну в один большой колючий шар и двигаемся в таком виде».

«Мы потеряем скорость», — Новак не спорил, он высказывал своё соображение.

«Да».

Армия зашевелилась. Строй начал меняться на ходу. Из обоза доставали доспехи, тяжёлые. И щиты. Копья. Полки выстраивались в боевые порядки, но будут поддерживать их на ходу.