«Фомир, можешь активировать заклинание, усиливающее голос? Я знаю, такое часто применяют мои коллеги».
«Рос, я тебе что, фокусник?».
«Это не ответ».
«Сейчас подойду».
На небе висели тучи, дул прохладный ветер. Я отметил про себя направление, откуда он дул и улыбнулся.
Фомир появился из ряда крайних палаток и покачав головой, сотворил заклятие.
Я встал и шагнул ближе к воде.
— Эй, вы там, на том берегу! — мой голос громыхнул над рекой, перекрывая пение лягушек. Не Кинчев, конечно, но как могу…
Птицы с криком взмыли в небо.
Всадники в чёрном не шелохнулись, но явно слушали со вниманием.
— Вы что-то потеряли? — спросил я. — Или просто приехали полюбоваться пейзажем?
Командир медленно поднял руку. Его палец в латной перчатке указал на меня. Затем он провёл большим пальцем по горлу.
Классика.
«Тайфун. Ну что там? Ты готов?».
«Да».
«Ну, давай».
Командир конницы внезапно заговорил, громко и чисто, применяя какой-то артефакт усиления голоса.
— Река не будет течь вечно, — прогремел он. — А мы никуда не спешим. Мои люди станут лагерем. Мы всё контролируем. Придёт подмога, мы будем ждать неделю, месяц. Когда голод заставит вас жрать собственных лошадей, вы сами построите нам плоты. И приползёте на коленях.
Он пытался перехватить инициативу. Пытался посеять зерно сомнения в головах моих солдат. Окружение и голод — два самых страшных призрака для любой армии. Но тут надо знать, что наши обозы полны продовольствия.
— Месяц? — переспросил я. Мой голос был полон притворного удивления. — Это щедрое предложение. Но боюсь, у вашего короля нет месяца.
— Я приду за Вами, сэр Рос, — пообещал командир конницы.
— Эй, приятель, я запомню это обещание! — крикнул я в ответ. — Но пока что, сэр рыцарь, у тебя есть проблема посерьёзнее меня.
Я показал на небо, где снова начинали собираться тучи. Тайфун работал. Когда благородный тролль работал, то мало не казалось.
Большая часть чёрных всадников застыли как статуи, но некоторые дали слабину и посмотрели наверх, на небо.
Там, над головами вражеской армии, уже закручивалась свинцовая спираль. Тайфун работал чисто. Облака наливались тяжестью, готовые прорваться в любой момент.
Небо оставалось таким же серым и безучастным. Ветер лениво гонял редкие клочья тумана над водой. Природа обладала некоторой инерцией. Сдвинуть атмосферный фронт было сложнее, чем сдвинуть гору, но у Тайфуна было два дня на подготовку, один — в лагере, второй — вчера, на марше.
Прошла минута. Вторая.
Воздух изменился. Подул порывистый ветер, он стал густым. Запахло озоном как после грозы, хотя гроза пока ещё не начиналась.
Тайфун стоял посреди лагеря с поднятыми к небу глазами.
Сотни моих и умарских солдат зачарованно смотрели на тролля. Между кончиков пальцев его проскочила крошечная молния — разряд.






