Все
твои счёта, твоё имущество — всё записано на отца, и в любой момент у тебя могут появиться проблемы из-за этого. Вот что ты будешь делать, если банк запретит тебе пользоваться средствами со счетов отца и заблокирует тебе их до того момента, пока его официально не признают пропавшим без вести, и ты не вступишь в наследство? Это лет пять займёт. Да, не спорю, я очень виновата перед тобой. С появлением Мичико совсем забыла про тебя. Мне нет прощения. Но нам всё равно придётся как-то учиться жить вместе, по крайней мере, до тех пор, пока ты не станешь совершеннолетним! Для начала я предлагаю срочно, пока не заблокированы счета отца, перекинуть с него деньги на мой счёт, чтобы просто не остаться без средств к существованию в какой-то момент. У тебя же есть доступ к его личному банковскому кабинету? — с надеждой смотрела она на меня.
— Не-а, — помотал я головой, невольно восхищаясь её наглостью. А шустро, однако, она к делу перешла. Не стала время тянуть и воду лить, сразу к главному решила перейти — деньгам, — Нет у меня доступа к его деньгам. Только к своим, которые находятся на моём личном счету, так что спасибо, но с этим мне твоя помощь не требуется. Да и с договорами тоже сам справлюсь, если возникнет такая надобность. У деда есть разрешение отца на их подписание. Так что, как видишь, твоя помощь мне не понадобится, — развёл я руками.
— Тебе скорее сейчас надо о себе думать, а не обо мне, — с деланным сочувствием сказал я, глядя как она тяжело дышит и нервно сжимает ладони.
— Ты о чём? — не поняла она меня.
— Ну, как же! — удивился я её недогадливости, — Я так понимаю, от нового мужа ты ушла, начинаешь другую жизнь, а значит, тебе работа нужна. Жить-то ты на что будешь? И Мичико кормить и одевать надо. Или ты на алименты рассчитываешь?
— Не переживай, как-нибудь проживу, — хрипло ответила она, — Самое главное, крыша над головой есть, а с остальным разберусь как-нибудь.
— Кстати, насчёт крыши… — изобразил я смущённый вид.
— Что такое? — насторожилась она.
— Боюсь, что скоро тебе придётся искать новое жильё, — развёл я руками, — Я подаю документы на эмансипацию, так что у тебя есть месяца три максимум, а потом придётся съезжать. У меня начнётся взрослая самостоятельная жизнь, и для тебя в ней места не будет.
— Эмансипация? Но зачем тебе это? — ошарашенно спросила она, нервно потирая ладони.
— Да затем, чтобы больше никто не пытался указывать мне, как я должен жить, — любезно объяснил я ей.
— И ты просто возьмёшь, и выставишь нас с Мичико на улицу? — осуждающе покачала она головой.
— Ага, — безмятежно подтвердил я, — Ты взрослая самостоятельная женщина, так что, думаю, должна с этим справиться. К тому же, у тебя есть ещё три месяца, чтобы найти себе работу и жильё.






