Голод-то никуда не девается, а наоборот, только крепнет, — И еще! — Окликнул его, так что парень остановился и удивленно уставился на меня, — Я хотел уточнить насчет авансирования…
— Какого еще авансирования? — не понял он, — Мы договаривались, что оплата только после выполнения работы. С Хоргом никто по другому больше не работает.
— Странно, а мне он еды не оставил, сказал что из аванса могу взять… — так, надо бы закругляться с враньем уже. Хотя, с другой стороны, я ведь прикрываю Хорга, а значит имею право немного подставить. Компенсировать добро, так сказать.
— Не было таких договоренностей! — возмутился заказчик, — А ты что, совсем сегодня не ел, да? — вздохнул он после пары секунд раздумий.
— Вчера тоже… — не знаю точно, так ли это, но по ощущениям будто бы это тело живет без еды уже неделю. — Ну ладно, раз не было договоренностей, тогда что-нибудь придумаю…
— Не чего выдумывать. Потом у Хорга вычту, — махнул рукой парень, — Ты хоть и не мой работник, а его подмастерье и по идее ему надо об этом думать, но так и быть, принесу лепешку из трактира. И буду заглядывать, имей в виду. Периодически, чтоб Хорг не тянул, а то я уже второй день сплю в холодном доме и это мне порядком надоело.
Парень ушел, а я остался сидеть среди кирпичей и ждать. Минут через десять он вернулся с лепешкой и кружкой воды. Лепешка оказалась черствой, явно вчерашней, с подгоревшей корочкой по краям, но меня это ничуть не смутило. Сейчас бы и позавчерашнюю слопал, даже не задумавшись.
— Держи, — он протянул еду и некоторое время молча наблюдал, как я принял лепешку, изо всех сил стараясь не выхватить ее с жадностью голодного зверя. Хотя руки дрожали, и он наверняка это заметил, — Ладно, работай. И чтоб утром Хорг был здесь.
— Обязательно, — кивнул я, уже вгрызаясь в лепешку. Заказчик только головой покачал и вышел.
Лепешку я растянул минут на пять, хотя мог проглотить за десять секунд. Просто заставлял себя жевать медленно, вспоминая, что голодному организму нельзя набрасываться на еду разом. Желудок и без того скрутило, а если закинуть в него всё сразу, станет только хуже. Лепешка была пресной, жестковатой, с каким-то привкусом то ли ржи, то ли ячменя, но в тот момент она казалась мне вкуснее любого ресторанного блюда из прошлой жизни.
Доел, собрал всё, до последней крошки, осушил кружку, после чего сходил к колодцу и вдоволь напился воды. Причем выпил еще несколько кружек, и только после этого почувствовал, как по всему телу растеклось долгожданное тепло. Желудок наконец перестал скручиваться, мышцы расслабились, и от этого неожиданного блаженства тут же потянуло в сон. Веки потяжелели, в голове приятно зашумело, а ноги стали ватными.
Нет, рано. Работа не закончена.
Вернулся в дом и продолжил чистить кирпичи.






