Высоко в небе реял воздушный шар с гигантскими флагами СССР и Гоминьдана, десяток китайцев в одних набедренных повязках и тряпочках на головах,, оглушительно наяривали по огромным барабанам, вытянулся в струнку почетный караул, а все окружающее пространство, кроме маленького пятачка перед трапом, заполняли толпы народа.
— Ваньсуй, ваньсуй!!! — восторженно ревел народ.
— Десять тысяч лет, китайскому герою, героическому полководцу Лану!!! Десять тысяч лет, китайскому герою, великолепному полководцу Чан Кайши!!! — люди потрясали с шестами с прикрепленными к ним портретами Алексея и Чана.
Перед трапом стоял сам генерал, а за ним миловидная молоденькая девушка в китайском народном женском наряде, с огромным караваем на подносе в руках.
— Етить… — восхищенно ахнул Есенин. — Глянь, Алексей, меня и здесь знают! — но потом рассмотрел портреты и коротко взоржал. — Ну да, ну да, конечно меня…
Алексей неспешно спустился по трапу.
Генерал отступил в сторону, пропуская девушку с караваем вперед.
Китаянка, кокетливо улыбаясь, поклонилась.
Лешка тоже изобразил сдержанный поклон, отломил кусочек от каравая, макнул его в солонку, слопал громко чавкая, а потом, смачно расцеловал девчонку в обе щеки, а в завершение, слегка схулиганив, еще и в губы.
— Слава!!! — восторженно взревела толпа. — Десять тысяч лет, полководцу Лану!!!
Сквозь рев прорывались отдельные реплики людей.
— Ах, какой прекрасный и изысканный русский обычай!
— Как же он красив и мужественен!
— Я тоже хочу, чтобы он меня расцеловал!
— Хуян, на твою тощую задницу даже осел не позарится! А шансяо Лан любит таких как я, опытных, пышных красавиц!
— Сама дура! Вот посмотришь!
Следом Лешка и генерал обменялись воинскими приветствиями, потом уважительно поклонились друг другу, а дальше по-дружески обнялись.
— Как же долго, я вас ждал, мой добрый друг! — с чувством заявил Чан Кайши. — Теперь, с вашей храбростью и доблестью, наши быстрые победные шаги прогремят по всему Китаю.
— Без вашей мудрости, мой любимый друг, — скромно заметил Лекса. — Победная поступь будет греметь несколько дольше…
— Вы просто эталон благородной вежливости! — экспрессивно воскликнул генерал. — А кто этот красивый господин в пышной шапке?
— Это великий русский поэт, Хургай Хуе Нинг, корреспондент ведущих советских газет, — представил Лекса поэта. — Он будет освещать наши победные шаги, и рассказывать о великой китайской культуре.
— О!!! — восхитился Чан и почтительно поклонился. — Рад вас приветствовать в Китае, господин Хуе Нинг!
«Хуергай» Есенин ошалело уставился на генерала, а потом…
Потом поклонился ему в ответ, но уже по русскому обычаю, отмахнув рукой от сердца до земли.
Толпа опять восхищенно взревела.
Следом Чан отправился знакомиться с военспецами.






