ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первая книга здесь
Я был калекой, прикованным к инвалидному креслу, при этом – одним из наследников королевства. В поисках способа исцелиться я создал артефакт. Правда, что-то пошло не так, и я оказался в другом мире. Совсем один. Но моё тело здорово, и знания потихоньку возвращаются!
Герой продолжит развиваться и решать возникающие проблемы. Ему предстоит покинуть Подольск и поступить в школу магии.

– Поздравляю, вы успешно прошли аттестацию. Уровень весьма высок, и я бы порекомендовала вас на получение печати мастера, но вы пока даже не закончили магическую школу. – Пожилая дама, представитель гильдии, занесла данные в журнал и сделала отметку в планшете. В голосе у неё звучал укор, а во взгляде сквозило неодобрение. Она всё время следила за мной, пытаясь выискать хоть малейшую ошибку или неточность. Даме, похоже, претила сама мысль, что шестнадцатилетний парень без обучения в школе магии может работать самостоятельно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

При этом на тех же форумах рунологов и артефакторов уровня Колычева сравнивали со звёздами музыки или кино. Мало было заплатить деньги – следовало ещё обеспечить мастера достойными гостиницей, автомобилем и едой.

По гильдии тоже попалась интересная информация, подтверждающая слова Матвея Фёдоровича, что для него идеальный ученик – тот, кто не мешается под ногами. Так вот, гильдия собирает налог с мастеров. Он составляет целых тридцать процентов. Но... мастер имеет право или обязанность взять себе ученика. Не больше двух. За каждого ученика ставка налога снижается на три процента. Выгоду посчитать не трудно. При его заработках благодаря наличии учеников за год можно сэкономить колоссальную сумму!

Сам Колычев не просто дворянин. Он глава баронского рода Колычевых, в который входит достаточно большое количество его родственников: братья, сёстры, мужья, жёны, их дети… У самого Матвея Фёдоровича есть жена и дочка двадцати трёх лет. Теперь понятно, зачем ему столько денег, только вот гробит он своё здоровье, но что тут поделать. Это его выбор.

Чтобы отвлечься от всех этих мыслей, я позвонил Михаилу, но он меня не порадовал. Клиентов на установку рун не было. Похоже, придётся искать другие

пути заработать.

На следующий день, после обеда, в актовом зале собрали выпускников.

На сцене стоял длинный стол. За ним сидело несколько человек, включая директора и уже знакомого мне Льва Давыдовича – главу попечительского совета.

– Дорогие ученики, – начал свою речь Соломон Данилович, – у вас позади учёба в нашем интернате. Мы постарались дать вам лучшие здания и создать домашнюю обстановку!

Зал захлопал, но я видел, что многие искренне радуются и с благодарностью смотрят на директора интерната.

Он выступал ещё минут пять, расхваливая интернат и учеников. Речь вышла приятной и нескучной. Затем встал Лев Давыдович и достаточно занудно начал вещать, что попечительский совет приложил много усилий и потратил немало денег на поддержку учеников. И теперь задача выпускников – оправдать возложенные на них надежды.

После этого встала строгая женщина. Она была представителем министерства образования. Поблагодарила всех за хорошую учёбу. Нас начали вызывать по одному, называя фамилии, и вручать дипломы.

По алфавиту я был одним из первых. Поднявшись на сцену, принял из рук женщины небольшую книжицу с гербом на обложке – свой диплом. После чего мне пожали руку все находившиеся на сцене.

Сама корочка, как мне сообщила Лена, – пережиток прошлого. Сейчас вся информация обо мне есть в компьютере, но, тем не менее, приятно иметь вещественное доказательство окончания школы.

– А сейчас, – с гордостью в голосе произнёс Соломон Данилович, – я приглашаю на сцену представителя жандармерии.