ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Противовес, собака такая, никак не хотел сходиться. Хотя нет, на самом деле он сходился, но только в моей голове, а в реальности корзина с булыжниками перевешивала стрелу настолько, что бревно задирало тонкий конец вверх и намертво упиралось в перекладину. Я уже третий раз перекладывал камни, вытаскивая самые тяжёлые и заменяя их мелочью, и каждый раз результат получался одинаково неудовлетворительный. Намного длиннее колодезного журавля, потому что колодезному журавлю не надо дотягиваться до второго этажа, а нашему надо, и даже выше.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не ко мне же, у меня и так Рект с Улем под одной крышей, спим как селёдки в бочке, и добавлять туда ещё женщину — это уже не теснота, а издевательство. Плюс неловко как-то.

— Как звать-то? — обернулся на ходу.

— Дагна, — бросила она, не сбавляя шаг.

— Ну а я Рей, — пожал плечами.

— Наслышана, — так же коротко проговорила Дагна.

Разговорчивая, ничего не скажешь. Впрочем, может оно и к лучшему, на болтунов у меня аллергия ещё с тех пор, как Рект в первый раз открыл рот.

— А жить ты уже определилась где будешь? — на всякий случай поинтересовался, а то вдруг я попусту забиваю себе голову, — Кральд говорил, что староста должен всех распределить.

— Нет, — она чуть качнула головой. — Если что, разберусь. Ты лучше молот мне дай и скажи что делать, а там уже и себя, и детей пристрою.

— Детей? — я остановился.

— Ну да, — Дагна тоже остановилась. — Я не одна сюда пришла, если что. Сейчас они под присмотром, пока я осмотрюсь тут.

С этим ваши уже помогли, а я такое не забываю.

— А муж?

— Погиб, — голос у неё не дрогнул, и мне стало стыдно за собственную бестактность. Совсем забыл, через что прошли эти люди. Плюс у Дагны настолько невозмутимое лицо, без малейшего намёка на жалость к себе, что я попросту не задумался о том, что могу своими дурацкими вопросами сделать больно.

— Прости. Соболезную, — вздохнул я.

— Да поздно соболезновать, — усмехнулась она.

— Ну всё же. Страшная смерть от зубов монстров…

— Каких монстров? — Дагна посмотрела на меня с искренним недоумением. — Нажрался он и упал, башку свою пустую разбил ещё года три назад. А не разбил бы, я бы сама молотом ему проломила, так что он ни мужем нормальным не был, ни уж тем более отцом. — Показывай лучше, где тут есть наковальня и молот. Работать хочу.

Ну, по крайней мере, за бестактность можно больше не переживать. У Дагны явно не те раны, которые можно задеть неосторожным словом, она давно со всему с этим разобралась и закрыла вопрос. Причём, судя по упоминанию молота, закрыла бы и в буквальном смысле, если бы судьба не опередила.

— Рвение похвально, но наковальни и молота нет, — развёл руками. — С молотом разберусь, но позже. Ну и что-нибудь придумаем. Давай тогда сперва определимся с жильём. Ну и осмотримся для начала, мне надо на объект заскочить, посмотреть, не напортачили ли там.

Дагна молча двинулась следом. Немногословная, не суетливая, не задаёт лишних вопросов. Пока нравится, посмотрим, как будет в деле.

Заскочили к башням, и там меня ждал приятный сюрприз. Уль уже вовсю выстроил процесс, причём без единого крика, в отличие от привычной хорговской манеры. Люди работали слаженно, без лишней суеты, каждый знал, куда нести, куда ставить, и никто не толкался на лесах.

За журавль сел Рект и управлялся более чем сносно.