ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Александр Белл говорил что когда закрывается одна дверь, открывается другая.
Другое дело, когда законопатишь в щели своего врага и хочется выдохнуть и чуточку отдохнуть, как появляется божество и говорит нечеловеческим голосом: Эгегегей йо твою мать.
То есть — да начнётся Война Богов, не принять участие в которой нет не единого шанса.

Тимофей Кулабухов, Сергей Шиленко Нам сверху видно все Закрытый зал для совещаний на верхнем ярусе Столбовой башни благоухал свежей штукатуркой. Башня, построенная при помощи магии, но только не когда маг взмахивает рукой и возникает строение. Нет, тут всё было более кропотливо, когда десяток магов Штатгаля и ещё столько же мобилизованных, матерясь (думаю, что в ругани бывших гражданских магов нашлось место и мне, и Муррангу, который был идейным вдохновителем этого циклопического сооружения), перемещают камни и устанавливают их друг на друга, игнорируя их весьма приличный вес.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Фланги роты начали стремительно прогибаться внутрь и терять плотность построения. Нежить навалилась по всей ширине и в этом месте смогла использовать подавляющее численное превосходство.

Я расширил угол обзора, захватывая то, что видят мои солдаты и складывая в общую картину. Ровная поверхность этой части кладбища являлась гибельным местом для легковооружённой пехоты. Взгляд зацепился за восточный край погоста. Там возвышались кучи строительного мусора, плотные штабеля обожжённых кирпичей и сваленные в кучу гранитные блоки, приготовленные для реставрации старых склепов. Готовый естественный редут.

Ждать, пока Хоттерн осознает тактический тупик и перестроит роту голосом, не было.

Я вмешался самым грубым образом, командуя всей роте одновременно.

Буст!

Буст моего Роя — штука капризная, он нарушает естественный баланс поведения воинов, делая их слишком дёрганными и смелыми. Но так как мои войска прибыли после двенадцати часов вахты на городской стене, то есть в значительной степени устали, это было необходимо.

Ментальная сеть накрыла всех солдат дежурной роты одновременно, подавляя их животную панику холодным административным давлением.

«Внимание всем. Одновременное перестроение. Следите за бойцами справа и слева. Центр — три шага назад, держать интервал. Левый фланг — пятнадцать назад, прикрыть тылы. Выполнять».

Мой ментальный приказ ударил по их сознанию стальным хлыстом. Я выстроил перед внутренним взором каждого бойца чёткие светящиеся маркеры новых позиций, прокладывая оптимальные траектории отхода.

— Выполняем, работает, работаем! — Хоттерн сорвал голос, пытаясь перекричать лязг железа и хруст костей.

По общему правилу удержание ворот или, допустим, выхода из какой-то локации — это само по себе важная цель и оставлять выход из кладбища нельзя, враг сбежит.

Но с нежитью обычные методы и не работали. Они почуяли роту, они будут атаковать роту, потому что она состоит из живых. Они просто хотели её сожрать. А на выходы, пути отступления — им было наплевать. Пока у нежити не завелись командиры, которые смогли бы действовать сложнее, рота смело может играть от обороны.

Пехотинцы шагнули назад, отбиваясь короткими выпадами, перестраивались, били щитами и быстро сместились к указанным координатам. В бою многие из них захватили подручные предметы, деревянные щиты, тачки, короба и теперь использовали их как прикрытие для флангов, своего рода баррикаду. Щиты у них были не ростовые, а обычные, круглые, для активного маневрирования, в этой ситуации такие подходили плохо. Однако на войне часто так, играешь теми картами, которые тебе раздала судьба.

Дежурная рота организованно отступила к гранитным блокам. Бойцы упёрлись в груды битого камня и тяжёлые поддоны с кирпичом.