ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Александр Белл говорил что когда закрывается одна дверь, открывается другая.
Другое дело, когда законопатишь в щели своего врага и хочется выдохнуть и чуточку отдохнуть, как появляется божество и говорит нечеловеческим голосом: Эгегегей йо твою мать.
То есть — да начнётся Война Богов, не принять участие в которой нет не единого шанса.

Тимофей Кулабухов, Сергей Шиленко Нам сверху видно все Закрытый зал для совещаний на верхнем ярусе Столбовой башни благоухал свежей штукатуркой. Башня, построенная при помощи магии, но только не когда маг взмахивает рукой и возникает строение. Нет, тут всё было более кропотливо, когда десяток магов Штатгаля и ещё столько же мобилизованных, матерясь (думаю, что в ругани бывших гражданских магов нашлось место и мне, и Муррангу, который был идейным вдохновителем этого циклопического сооружения), перемещают камни и устанавливают их друг на друга, игнорируя их весьма приличный вес.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Насколько он велик?

— Не знаю, Рос,

но он спускается вниз и идёт в сторону горы, которая на картах называется Маскх. Это не горная выработка, а транспортный туннель, дорога под землёй. Надписей пока нет, но я чую, что это гномья работа. Слишком всё чисто и ровно сделано для других рас.

Вскоре случилось так, как говорил Мурранг. Гномы переругались по поводу модели платформы и в итоге братья-квизы при поддержке десятка эльфов (тем было проще всего подняться) спустили вниз биндюгу, прямо в туннель.

Наверху стемнело, и на контрасте неожиданной горной пурги и мрачности ночи в горах тьма туннелей уже не казалась такой уж страшной и пугающей.

Мы ужинали после трудного дня, выставили часовых следить за проломом, а к утру оказалось, что до рассвета Старые шахтёры, которым не спалось, ушли по туннелю в восточном направлении и до сих пор не вернулись.

Часовой, а это был человек, извинялся, говорил, что у него не было приказа никого не выпускать, а они взяли с собой инструменты и парочку собственных фонарей, ушли в разведку.

Ругать часового я не стал, инструкции запрещать уход у него не было. К тому же, что он мог подумать? Четверо опытных горных шахтёров, которые умеют читать породу, по собственной инициативе свинтили исследовать туннельную систему.

Для них это всё ещё развлечение, приключение и прочее «…чение».

Со стойким ощущением, что мы теперь будем искать не столько Мистрас, сколько наших беглых пенсионеров, мы позавтракали. Собрались, проводили на поверхность Олника и деда Труве вместе с их наградой, посмотрели, как там погодка, а она была очень даже ничего, ветер закончился, солнце светило, жизнь налаживалась.

Тем временем так же внезапно как исчезли, появились наши странствующие деды.

Гноргим как ни в чём не бывало прошёл мимо часового, прошёл к котлу и потребовал свою порцию каши.

Куртка в пыли, борода в каменной крошке, морда задумчивая. Следом подтянулись и остальные, которые, кстати, не пользовались фонарями, посему и оставались незамеченными до последнего момента.

Дорк тащил несколько листов тонко выделанной кожи, которые он явно нашёл там же в недрах системы туннелей. На них были нарисованы какие-то линии.

Проделали старые гномы это всё так буднично, будто делают так каждый день.

Лиандир, глядя на эту компанию только усмехнулся, мол, а чего ещё ожидать от гномов?

Мы с Муррангом подошли к завтракающим старикам.

— Дед, ты где пропадал? — не особенно вежливо спросил Мурранг, тоном, каким взрослый внук спрашивает у непутёвого ушедшего в запой дедушки.

Гноргим вместо ответа взял у Дорка листы и передал нам, а сам принялся спокойно и неторопливо жевать.

Только закончив трапезу, он решил хоть что-то пояснить:

— В общем, посмотрели мы что тут, да как. Прошлись, посмотрели.