ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том:
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Обрубок желеного дерева развалился на две неровные половины с глухим стуком, от которого загудела земля под ногами. Горячий пар вырвался из разлома, Основа покинула древесину, растворившись в утреннем воздухе, и я почувствовал знакомое опустошение внутри. Как будто из груди вытащили теплый ком и оставили вместо него холодную пустоту. За ночь набралось всего четыре единицы, и ровно столько я потратил на утреннюю зарядку. Мог бы поэкономить, конечно, оставить хотя бы одну лишнюю про запас, но жадничать с Разрушением нельзя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бетон мы там залили в уровень земли плюс-минус, но вот выемки надо оставить заранее, чтобы потом не долбить по месту.

Для этого слепил несколько глиняных конусов, примерно рассчитав ожидаемую толщину бревен, и приладил их прямо в раствор. Потом бетон схватится, и можно будет спокойно выковыривать глину, а следом подгонять бревна чтобы вставали именно в эти отверстия. Ну и следить, чтобы их не закидали землей случайно, но это уже забота стражников будет.

День тянулся долго, потому что контролировать заливку в десяти местах одновременно удовольствие сомнительное. Бегал от одного участка к другому, поправлял опалубку тут, подтягивал арматуру там, ругался на криво забитый клин и сам же перебивал его, потому что объяснять, почему клин должен стоять ровно, дольше, чем просто взять и сделать. Мужики работали добросовестно, но некоторые вещи могу видеть только я, и глаза Созидателя второй ступени в такие моменты не роскошь, а необходимость.

К вечеру опалубка стояла залитая, бетон внутри начал подсыхать, и делать стало особо нечего. Вернее, делать всегда есть чего, это привилегия строителя, которая никогда не иссякает, но конкретно здесь и сейчас оставалось только ждать. Ладно, пусть стоит, набирает прочность, а я пока займусь другими делами.

Пошел к себе на участок, там ведь тоже дел невпроворот. У обжиговых ям сидела Дагна и смотрела на остывающую яму, подперев щеку кулаком. Скучающее ожидание сменилось оживлением, стоило ей заметить мое приближение, и она вскочила на ноги с такой прытью, будто сидела на муравейнике и только искала повод встать.

— А я тут твой бурый кирпич обжигаться поставила, как раз температура уже потихоньку спадает, завтра можно будет доставать, — выпалила она, не дожидаясь вопросов.

— Это ты молодец, что сама сделала, — кивнул ей. — Ладно, пойдем кладку начнем, хотя бы несколько рядов. А то правда ведь, пора горн твой заканчивать.

Дагна расцвела и поскакала к навесу за инструментом, а я пока присел на корточки и осмотрел фундамент. Бетон схватился хорошо, прочность набирает как положено, трещин нет, арматура на месте, и можно спокойно класть.

Начали с основания, но там все как обычно. Гидроизоляционный слой, затем выложили первый ряд обычным кирпичом на глиняном растворе с добавлением големовой глины причем, таким образом обозначили прямоугольник будущего горна. Всё хорошо промерили, сверили диагонали, все плюс-минус сошлось.

Дагна подавала, я прикладывал и подгонял, иногда поправляя ее руку, когда она пыталась помочь с кладкой. Помощь, безусловно, ценна, но вот чувство шва у нее пока отсутствует начисто, и кирпичи норовят лечь как попало, стоит только отвернуться.

— Вот тут смотри, раствора надо меньше, — показал ей правильную толщину, сняв излишки ребром ладони.