ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века?
Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом.
Одного не знают враги: жизнь и смерть — две стороны одной монеты.
Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй — забираю жизни.
Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке...

Москва, перекрёсток в юго-западном округе. Мигалки полиции и скорой помощи освещали место аварии. Проезжающие мимо автомобили замедляли ход, чтобы объехать занятый двумя столкнувшимися машинами перекрёсток. Первая с гербом Корсаковых на капоте, сейчас измятым в гармошку, зияла выбитыми стёклами. Фигура сидящего внутри водителя практически утратила человеческий облик. Влетевший в салон двигатель раздавил мужчину. Брызги крови заляпали изуродованный салон, и по ним одним было ясно, что на заднем сидении до аварии кто-то был — узкое пространство было слишком чисто.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как и всегда, людей в самом сердце страны было полно. Ещё пока мы только подъезжали, я заметил вереницу автомобилей с гербами благородных семей, которые скапливались у входа, по одному направляясь к главному крыльцу Кремля. Однако служебные коридоры хранили в себе ничуть не меньше людей.

Слуги Долгоруковых, гвардейцы в боевой экипировке, агенты Тайной канцелярии и жандармы, чиновники Кремля — настоящие толпы двигающихся мужчин и женщин попадались нам навстречу, но не обращали внимания. У каждого здесь были свои задачи, и сопровождение двух целителей перед большим приёмом, очевидно, не входило в их перечень.

Впрочем, так длилось недолго. Коридор в очередной раз вильнул, и Ларионов остановился перед неприметной дверью. Вообще все помещения, которые я сейчас видел по пути, не производили впечатления — на то они и служебные, чтобы исполнять свою голую функцию. Сюда не допускаются посторонние, а потому и правящий род не раскошеливается на отделку в стиле дорого-богато. Зато современное оборудование, высокотехнологичный ремонт, множество электронных датчиков, камеры на каждом углу.

Стоящий у двери гвардеец остановил нас жестом.

— Ждите, — холодно велел он, прежде чем снова замереть без единого движения.

Илья Григорьевич спокойно сложил руки на груди и отступил в сторону. Я тоже не видел ничего плохого в том, что нас запустят, когда придёт время. В конце концов, пока мы тут по служебным коридорам бродили, остальные благородные ещё даже не все выгрузились из своих автомобилей. А им ещё через череду немаленьких залов пройти, занять места.

— Входит только его благородие, — что-то услышав в своём наушнике, сообщил гвардеец.

Ларионов бросил на меня полный подозрения взгляд, но я главу корпуса целителей проигнорировал. Раз нас разводят против его воли, значит, такова воля императрицы. Что, Илья Григорьевич бросится доказывать, что она не имеет права распоряжаться собственными подданными?

Такой, конечно, мелкий жест, показывающий, что Ларионовым недовольны. Однако и он не переломится, если подождёт своей очереди. Да и мне рядом с ним время тратить незачем.

— Спасибо, — кивнул я, когда гвардеец приоткрыл мне дверь.

Я вышел сразу же в огромный зал, где уже собирались благородные и не очень люди. Народа в этот раз было ничуть не меньше, чем на моём прошлом награждении. Так что найти матушку в толпе было бы сложно, если бы я не помнил, где мы стояли раньше.

Я направился к нужному месту решительным шагом. Однако меня внезапно перехватил слуга Долгоруковых.

— Иван Владимирович, следуйте за мной, — произнёс он, и я повернул в нужную сторону — прямиком к трону. — Ждите здесь. Её императорское величество вас вызовет.